Учебник     |    Обратная связь     |    Последние отзывы     |    Форум     |    Чат
Мир поэта » Проза » Сказка » Басистый Алекандр: «Легенда о дельфинах»

Басистый Алекандр: «Легенда о дельфинах»

 
08-07-2016, 16:53
336 0 0
Опубликовано в разделах:
Проза » Сказка
 
Журнальчик неизвестного изданья
В душе солдата воспылал искру
Бесцельное ,пустое прозябанье
Он превратил в далёкую, прекрасную мечту

Простые действия романтикой наполнил
Обычную любовь он превратил в поэму
Спустя лишь двадцать лет мечту солдат исполнил
Но так и не решил своей любви дилемму

Все силы отдавал и чувства не жалея
Растрачивал напрасно сердечные дела
Чем меньше оставалось, тем больше каменея
И вовсе затерялась амурчика стрела

Как хочется мне верить, что где-то там, в потёмках
Стрекочет полный жизнью, счастливый светлячок
И потому я слышу строки в перепонках
И медленно рождается легенды родничок

Пусть кто-то видит сказку, очередную глупость
Или в архивах ищет намёк на плагиат
Я сам себя караю за некую раздутость
Ну, что ж, так получилось, примите результат…


Часть первая
1
Скажите, кто-то видел рай
Где бесконечен моря край
Разнообразие цветов
Великолепие мостов
Блестят на солнце купола
Поются песни до утра
Деревья дарят всем плоды
Ручьи полны живой воды

Там, где лазурная волна
Выносит золотой песок
Лежит чудесная страна
Прекрасен запад и восток

А с юга море обнимает
Оно родит и мёртвых забирает
Приносит пищу и одежду
И дарит молодым надежду
На севере стеной единой
И каждый со своей вершиной
Как великаны на посту
Которых видно за версту
От ветра северных широт
Защиту видит в них народ
Там с гор спускается река
И мир, и счастье на века

Столица небывалый град
Возвысилась над этим миром
Вокруг ни стен и ни оград
Земля усыпана сапфиром

Народ в соцветии одежд
В глазах любовь и нет невежд
На лицах всюду лишь улыбки
Благополучье душ в избытке

Земля два раза в год даёт
Рукам крестьянина работу
Приятных для души забот
И праздник в каждую субботу

Ремесленник или кузнец
Художник, каждый в своём деле,
В своей работе он творец
Будь у мехов или в картеле

Народ умеющий трудится
Умеет так же отдыхать
Со звонкой песней веселится
И в танце яростном скакать

На праздник Солнца, все у храма,
На самый длинный день в году
Толпа ликует, шума, гама
Священнодейство на пруду

Велит обычай, всем кто юн,
В пруду священного Пророка
Под звуки золотистых струн
И зрелости дождавшись срока
Омыться, сбросив детства шаль
И снова устремится в даль
Чтоб взрослой жизнью зажить
И чтоб по взрослому любить.

2
Идёт по улицам Отец
За ним идёт его юнец
Он гордо кланитца прохожим
Он сам когда-то был моложим
И так же много лет назад
Со всей семьёю на парад
С волнительным стучаньем сердца
Открылась взрослой жизни дверца

Одною шумною толпой
Людской поток стремится к храму
И все лишь с мыслию одной
В новь пережить святую драму

Юнца назвали просто, Делли
Глаза его на Храм глядели
Как на большое божество
И сердце билось у него
Ему сегодня предстояло
Всего лишь много или мало
Одежды юноши долой
Омыть себя святой водой
И водной гладию в перёд
Быть может в плавь, а может в брод
К ступеням Храма устремится
За Бога Солнца помолится
Одежды белые надеть
И в жизнь по новому глядеть.
И вот, поднялось солнце в пик,
Весь город стих, весь город сник
Желает каждый из толпы
Услышать звуки призывные
Ещё мгновенье и мечты
Свои исполнят молодые

Лишь только раз и в этот день
По всюду пропадает тень
Луч солнца пробивает Храм
И поджигает пламя там
И рвётся жар ища свободу
И звук доносится народу

Он словно сотня голосов
На самый разный, дивный тон
Полно и альтов, и басов
Какой-то слышен даже звон

Легенды Храма говорят
Что десять тысяч лет назад
Спустились Боги к нам с небес
С вой след оставил здесь Арэс
Его залив святой водой
Корабль здесь оставив свой
И вот среди пруда Пророка
Теперь стоит он одиноко
Пророк нашёл сей пруд в пустыне
Когда он был ещё юнцом
И с той поры идут к вершине
Те, кто млады ещё лицом.

Услышав звук разделся Делли
На Аполона стал похож
Вот сотни голосов допели
Прошла то телу мелко дрожь

Вошёл он в чёрную водицу
Не видно дна, лишь чувство ила
Как будто в тёмную темницу
Его судьба сей час вводила

Безумный страх на сердце давит
Наполнилась душа сомненьем
Он осторожно ногу ставит,
И…,показалась жизнь мгновеньем

Провал в пучину, где нет света
Отцовского забыл совета:
«Сынок, начни ты сразу плыть
и разуму не дай остыть
иначе чувства потеряешь,
куда идти уже не знаешь,
толкайся и лети как птица,
чтоб в темноте не заблудится».

Но воздуха уже так мало
И Делли вовсе плохо стало
Махая из последних сил
Он чью-то руку зацепил
Рука схватив его в ответ
Рванула в верх, быстрей на свет
Он полной грудью захрипел,
-О слава Богу я успел!
Спасибо друг за помощь эту,
за то, что вытащил ко свету,
должник я буду твой на веки.
Спаситель только вытер веки
Спокойно дальше он поплыл
И даже звук не проронил.
-Ну нет, теперь уж не отстану
и плыть за ним не перестану,
и там, у Храма на ступнях…
Но только вымолвил он, -Ах.

Его спаситель уж приплыл
И Делли все слова забыл
Смотрел он молча, рот разиня,
Из вод поднялася Богиня,
Нет, это Ангел или Фея
Его душою завлодея
Заставила в друг сердце биться
И на себя ни много злится
Его тащила, там, ручонка
«О боже мой, ведь ты девчонка».

Он никогда не видел раньше
Перед собой девичью грудь
О как прекрасна и без фальши
С трудом смог голову нагнуть
-Скажи, есть имя у Богини,
у той, что там меня спасла?
-Меня назвали просто, Финни,
в рыбацком доме я росла,
поэтому плыву отменно
и подняла тебя мгновенно.
-Я Делли, мой отец кузнец,
ни очень ловкий я пловец.
Позволь я буду твоим другом?
-Тогда стань другом, а ни плугом,
будь рядом, не тянись за мной
возьми меня своей рукой.
И так они на Храм поднялись
И в жизнь, во взрослую вошли
Друзьями на всегда остались
В своих сердцах любовь нашли.
3
-Отец, я раздувать закончил печь,
металл нагрелся до бела.
Теперь прошу, ты можешь лечь,
смотрю устал, окончу сам дела.
Меня ты славно обучил,
я в нашей кузне словно бог.
Все формы уж давно залил,
закончу сам железный стог.
Заказ крестьянского двора
исполню в срок я до утра.
А утром разреши уйти,
я к Финни обещал прийти.

Прошло два года, малый срок
Для наших любящих сердец
Там, на пруду, взошёл росток
Их души тянет под венец

Они в неделю раз встречались
Два Храма посещая в день
У Храма моря целовались,
А Храм огня давал им тень

Он покупал ей украшенья
Она готовила печенья
Не скучно даже им без слов
Он на неё смотреть готов
Не отрываясь ни на миг
Скакать за ней «сто тысяч» лиг
Любое море переплыть
Про всё на свете позабыть,
Чтоб только милый взгляд поймать
И снова, снова обнимать.

-Ох Делли, милый, не смотри.
Свой взор немножко поверни.
Во мне насверлишь кучу дыр,
тогда я буду словно сыр.
Кому нужна затем я буду.
Сквозь дыры я схвачу простуду.
Ну что смеёшься дурачок?
Смотри, на голове сверчок!
Ага, тебя я обманула
ты чуть не шлёпнулся со стула.
Пошли поплаваем немного,
ведь ждёт тебя ещё дорога,
от моря через целый град,
потом ещё вишнёвый сад,
в район кузнечных мастеров
любимых для тебя дворов.
И не печалься дорогой,
через неделю ты со мной.
-О Финни, Ангел дорогой.
Неделя для меня, как вечность.
Позволь побыть ещё с тобой,
с тобой я чувствую беспечность.
Там, дома, дел невпроворот
работы и других забот,
а мне так хочется разок
на кузню вывесить замок
и всю неделю провалятся
с тобою в море наплескаться.
-О Боги, что слышат мои уши.
Мой милый любит бить баклуши.
Ленивым будешь молодец
меня не втянешь под венец.
Ну потерпи, всего шесть дней,
а там придумаем затей.
Хочу с тобой пойти я в море.
Под парусом, нас только двое.
Спрошу Отца я разрешенье.
-О да! Шесть дней одно мгновенье.
Дай поцелую и вперёд
Отец давно меня уж ждёт.

Прошла неделя словно миг
С коня слетев к ногам приник
Так Делли Финни обнимает
Но та лишь руки опускает
В глазах её тоска, печаль
И говорит: -Мне очень жаль.
Отец не разрешил нам плыть
«О как могла, скажи, забыть
обычай наших моряков.
Дождаться надобно сватов,
пройти через обряд венчанья,
тогда исполнятся желанья».
Но наш обряд ни прост, как штиль.
Мы заплывём на десять миль.
Шесть суток будем плавать вместе,
но не коснёшься ты к невесте.
Там испытаем нашу силу,
кто будет слаб, того в могилу.
Кормить нас будет только море,
за то поплаваем на воле.
Ты кажется мечтал дорваться
со мной неделю проваляться.
Так вот исполнятся мечты
шесть дней на море я и ты.
-Да будет так, -Ответил Делли.
-Я для тебя, любовь моя,
пройду тартара1 канители
что мне какие то моря.
Налил себе вина бокал
Вскочил в седло и ускакал
4
Кузнечный город весь шумит
Там третий день ни кто не спит
Ни просто со стольких дворов
Достойных выбирать сватов
Ответственность лежит большая
Сват должен будто бы играя
Дары семейства поднести
Все ритуалы соблюсти
Хвалой прославить жениха
Прочесть два, три его стиха
Что он невесте посвятил
Хозяин дома чтоб впустил
Во двор рыбачьего семейства
Продолжатся там снова действа
И за обеденным столом
Закрепят договор вином
Отсюда рассудите сами
Сваты должны быть с языками
Умели петь и танцевать
И крепко на ногах стоять
После поднятия бокалов
И винных вскрытия подвалов

И вот, в ближайшую субботу
Оставив всю свою работу
С благословением богов
Набрав с собой тюки даров
Пошла процессия в перёд
Их за собой жених ведёт
По камням древней мостовой
Вдоль речки с голубой водой
И обойдя вишнёвый сад
Туда, где вьётся виноград
Ни много в лево сделав крен
И мимо разноцветных стен
По главной улице с сапфира
Где часто посещает лира
Художников или поэтов
И можно выслушать советов
От разношерстных мудрецов
Здесь театралов и творцов
Людей различного искусства
Способных растревожить чувства
По одному на каждый шаг
Полным полно душевных благ

Пришлось ни много задержаться
И с золотым одним расстаться
Им преградил дорогу шут
В одном лице сатир и плут

Столица-град уж за спиной
Шумит в ушах морской прибой
Стоят у пирса корабли
И виден парусник в дали
Вокруг растянутые сети
От крабов выгружают клети
Кипит работа там и тут
И здесь же рыбу продают

Нет выходных у рыбаков
Товар не терпит ожиданья
Весь труд и быт у них таков
Терпенья нужно и старанья

Мужчины все уходят в море
Там на великом на просторе
Волнам отдав свою судьбу
Морским богам воздав мольбу
И полагаясь на удачу
А как же может быть иначе
Рыбак не ловит без удачи
На берегу: кто рыбу солью засыпает
Кто потроха в кишки толкает
Ни что не пропадает даром
Всё здесь становится товаром

Конечно запах, ещё тот
Поймёт ни каждый городской
Но люду, тем, кто здесь живёт
Тот аромат почти святой

-Что ж, наконец то мы на месте.
Давай родня, не подведи.
Возьмите, вот, дары невесте…
-Ты слазь с коня и молча жди.
Не бойся, справимся с задачей,
не зря летели впопыхах,
чтоб нагонять на сердце страх?
Домой вернёмся мы с удачей.

-Эй там, хозяин, открывайте,
сватов кузнечных принимайте.
Слыхали вырос ваш росток
и манит яркой красотою,
благоухающий цветок
стрелой пронзает золотою.
В округе бедные сердца,
вся молодежь кругом страдает
и мы ведём вам молодца,
ваш дом давно его уж знает.
Примите наши вам дары,
для матушки и детворы.
Отец ворота открывает
Вином бокалы наполняет
Он строгим взглядом посмотрел
Дары показывать велел,
-Ну что ж, посмотрим, поглядим.
Мы за дарма не продадим.
Коль наша дочь вам так мила
и чтоб у вас она цвела
должны все в доме убедится,
что ваш жених в мужья годится,
и в состоянье содержать,
и дом, и погреб, и кровать.
Подарки гости раскрывают
При этом песню напевают
Во славу славных из родов
Семьи и лучших кузнецов

Ножи, гарпуны, ожерелья
В хозяйстве нужные изделья
Ковры с восточных берегов
Вино, из лучших, из садов
Для женщин модные наряды
А детворе, чтоб были рады
Различных сладостей гора
Ликует, пляшет детвора.
-Хозяин, лучше, чем наш Делли
для Финни мужа не найти,
мы ни когда бы не посмели
в ваш дом с обманом подойти.
Он парень золотые руки,
мастак работать и гулять.
С ним рядом не помрёшь со скуки
и мудрость лет готов познать.
Умён, начитан как поэт,
всегда открыт для дел благих,
не поскупится на совет.
Для Финни почитаем стих:
«Хочу слова найти для совершенства
Создать те краски, которых нет
Связать все чувства для блаженства
Чтоб твой нарисовать портрет

Возьму для глаз чистейший небосвод
Цветенье роз для губ нежнейших
Все краски мира в один водоворот
Для звука слов твоих милейших

Сплету в ладонях запах моря
Перемешаю с горной речкой
Так неразлучны ты и воля
Не быть тебе простой овечкой

Девятый вал и хрупкий колос
Твой нрав их держит гармонично
О, этот чудный, дивный голос
Сжимает сердце энергично

Мне не найти в тебе изъяна
И боги с завистью бледнеют
Нет фраз для этого романа
Поэты просто не посмеют»

-Ну что ж, меня вы убедили
и всем дарами угодили.
Мы Делли знаем уж давно.
Достаньте с погреба вино!
Осталось нам обговорить
детали, сроки и обряды.
Не скрою и не буду льстить
мы жениху ужасно рады.
5
Прошёл сезон медуз несносных
Ни кто не любит жал их острых
Ныряльщику и рыбаку
Нет сил валятся на боку
Мудрец не сможет дать ответ
Зачем сих тварей родит свет
За что послал нам Посейдон
Чтоб рыбакам нести урон
Сию прожорливую тварь
Лишь говорят, когда-то в старь
Богам мы жертву подносили
Влюблённых двух на плот садили
И отдавали их волнам
Чтобы улов был рыбакам
И если плот спустя шесть дней
На землю возвращал детей
Считали то благословеньем
Любовью, верой и терпеньем.

И Бог благодарил сполна
Рыбачьи сети наполняя
И не тревожила волна
Спокойно лодку поднимая

Но вот настал черёд царю
Взять дочь любимую свою
И в путь с архонтом2 молодым
Что ею очень был любим
На жертвенный, на старый плот
Надеясь лишь на волю вод
И умаляя Посейдона
Судьба была чтоб благосклонна
Но обмануть решил всех царь
Решив, что море не алтарь
Влюблённых он сменил другими
И рассчитался златом с ними
Но где вы видели чтоб Бог
Фальшивку распознать не смог

Все, кто обман тот провожал
И царь, и гости, и народ
Попали под жестокий шквал
Всех затянул водоворот

И чтобы в будущем лжецы
На солнце плотью высыхали
Заколдовали их творцы
Медузами лжецов прозвали

И с той поры, и каждый год
Стремятся к берегу медузы
Слезких лжецов, царёвый род
Нет хуже рыбакам обузы

Не знаю, правда или ложь
Но тот обряд ещё остался
Идёт по телу мелко дрожь
Наш Делли с Финни обвенчался

Весёлый пир уж позади
Собрался город весь у моря
Дочь на Отцовской, на груди
Ревёт от счастья иль от горя

Нет, не боится моря гладь
Ни раз с Отцом она ходила
И знает парус как поднять
Как правильно держать правило3

Здесь просто женская натура
Коль слёзы есть, из глаз долой
Для всех нас милая фигура
С излишком залита водой

На Делли лучше посмотри
Он держится совсем героем
Но страх скукожился внутри
Не спосовал бы он пред морем

Он не был знатным мореходом
И даже в море не ходил
По берегу, по пояс, бродом
Так, с Финни удочкой удил

Пришла пора садится в лодку
У Делли перекрыло глотку
Не может вымолвить ни слова
Что Финни? Та уже готова:
-Ну милый, ну очнись давай
концы с причала принимай
и парус помоги поднять,
чтобы ветрам себя отдать.
Родным помашем на прощанье,
начнём скорее испытанье.

Полоску берега чуть видно
Белеют в небе облака
Как Делли на обряд обидно
Он ели держится, пока…

Представьте вы, двоих влюблённых
Наедине, без лишних глаз
Таких счастливых, возбуждённых
Но, вот о чём идёт рассказ

Тела для нежности доступны
Лишь только руку протяни
Но, все «желания» преступны
И не приблизятся они

Ведь как мы помним сей обычай
Для их страстей создал табу
И соблюденье всех приличий
Оставит след на их судьбу

Да и в добавок из продуктов
Была дана одна вода
И не поклали даже фруктов
Но Финни всё ж собой горда

Она и парус поднимает,
И ветер ловит словно птица,
И там, и тут, всё поспевает
А Делли у снастей ютится

Ему знакомо всё из книг
Он славится своим стараньем
Всё о Биреме4 вспомнит в миг
Но всё же, не сравнить с призваньем

Металл цветёт в его руках
Как будто жизнью наполнённый
И говорят давно, в верхах:
«Кузнец есть богом одарённый»

Но всё же разница огромна
Меж кузнецом и рыбаком
Хохочет Финни, так ни скромно
Что Делли возится с крючком

Наживки тратит слишком много
Запутал сети он в конец
То с рук упустит осьминога
Сорвётся с удочки тунец

К закату солнца время мчится
На ужин не велик улов
Сам на себя наш Делли злится
Для утешенья нет уж слов

Невеста хочет успокоить
Во всём берётся помогать
Но получилось лишь расстроить
«Мужская гордость»-так сказать

И руки сами опустились
Изодраны ладони в кровь
Глаза мужчины прослезились
Но слава богу есть любовь

Она всегда с тобою рядом
Подставит верное плечо
И даже лодка станет садом
Луна согреет горячо

Своим терпением и лаской
И средь бескрайних моря волн
Окутает теплом и сказкой
Душевный успокоит стон.

За горизонтом скрылась колесница
И богу солнца нужно отдохнуть
Чудесный сон влюблённым пусть приснится
Морская качка поможет им уснуть

С рассветом, пойдёт всё по другому
Само собою будет получатся
И пищи хватит животу пустому
И времени общеньем наслаждаться.

Восторгу Делли не было предела
Не довелось ему такое созерцать
Картина утра сердцем завладела
Жаль, нет холста, чтоб всё зарисовать

Сошлись небесный купол с океаном
Перемешались краски всех цветов
И медленно, раскрывшимся тюльпаном
Залился кровью край у облаков

Вот, нити золотые потянулись
Промчались и ушли, куда то в даль
И лентой алой море с небом разомкнулись
Из звёзд растаяла ночи холодной шаль

Огромным, раскалённым, красным диском
Пустив тропу мерцаний по волнам
Всему живому вечным обелиском
Поднялось солнце, подарив тепло телам.

-Смотри, мой ангел, как красиво.
Чтоб только видеть это стоит жить.
Как волны отражают свет игриво,
толкает всё вокруг тебя любить.
Я счастлив, нам ещё пять дней
учить уроки взаимопониманья,
мозоли, голод, терпения страстей
и не страшны ни какие испытанья.
Когда ты рядом, мир вокруг цветёт,
проблемы исчезают словно пена
любовь внутри безудержно растёт
я больше не боюсь морского плена.

Ни кто не знал, не мог предугадать
Что сказка быстро завершится
Им солнце больше не встречать
В лучах рассвета не умыться.

Часть вторая
1
Вокруг порублены тела
В плече у воина стрела
Он отбивается с трудом
Но не сдержать ему пролом
Уж слишком силы не равны
Не ожидал тот град войны
Из леса, чёрною волной
Как будто массою одной
Подобно стае саранчи
Всему живому палачи
На них надвинулась беда
И стала красною вода.

Ползут на стены силы зла
Меч раскалился до бела
Ещё один повержен враг
И он летит со стен в овраг
Не может воин отдышатся
Приходится опять сражаться
Вот, в бок вонзилась булава
И с плеч слетела голова.

Так в крепость ринулся поток
О боги! Как же он жесток
Нет пленных даже средь детей
Затихли крики матерей
И капли нет у них святого
Они всё рубят, снова, снова,
-Остановитесь! –кто то крикнул,
Но лучник тетивою скрипнул.

Агония в безумном бое
Ещё не долго продолжалась
Держалась крепость суток трое
К полудню жизней ни осталось.
2
-Великий Хан, наместник Бога,
да будет в золоте твоя дорога.
Спешу тебе я сообщить
нам Россов удалось разбить.
Последний пал у них оплот.
Вот ключ от северных ворот.
И больше нет тебе препятствий
для завладенья здешних царствий.
Они мелки и все в раздоре,
не быть им более на воле,
колени пред тобой преклонят
и сами своих женщин сгонят
к тебе на вечну кабалу.
Да воздадим тебе хвалу!
-Как звать тебя, мой храбрый воин?
За весть тебя благодарю.
Награды ты моей достоин.
Возьми мой перстень, я дарю.
-О солнцеликий, о могучий!
Неужто я, презренный раб,
С руки владыки, перстень жгучий
приму, ведь я простой дуулгат5.
-Но что ты хочешь за покорство?
За преданность свою проси.
Давай, без страха и притворства
своё желанье огласи.
-Я пасть мечтаю от меча,
владыки исполняя волю…
-Да будет так, зовите палача!
Ты сам избрал такую долю.

Не медля выполнен приказ
И не опомнился боец
За то, что Хану дан отказ
Любого ждет такой конец.

-Где мой сэнгун6, что крепость брал?
Услышать я его желаю.
Надеюсь он в бою не пал
и так уж много я теряю.
Призвать его ко мне в шатёр.
Хочу подробно знать о бое.
Отсюда виден мне костёр.
Что это, там, горит такое?

Хабуту7 -лучник шлёт стрелу
С приказом ближнему дозору
И вновь скрипучему седлу
С морином8 мчатся по простору

Цэриг9, бесстрашный воин, в нём
Умрёт, но выполнит задачу
С монгольским луком и копьём
Он не потерпит неудачу

Загнав морина чуть ни в смерть
В шатёр к сэнгуну залетает,
а в нём, сплошная круговерть
Сэнгун всех плетью бьёт, стегает

В его глазах трепещет злоба
Из уст проклятия летят
Не избежать сегодня гроба
Баатурам10, что пред ним стоят

Одним коленом встал цэриг
И подаёт приказ от Хана
Всё затихает в тот же миг
С шатра выходит вся охрана

Дрожащею своей рукой
Принял посланье генерал
На выход показал другой
И на последок всем сказал,
-Падите вон отродья ада!
Подумайте о смерти с честью
и это будет вам награда.
Какой обрадую я вестью?
Как рассказать о том позоре,
что вы поклали мне на плечи?
Нет, не видать теперь мне воли,
как не бывать и нашей встрече.
Мне не простит великий Хан
такую «яркую» победу
и не укроется обман.
Отряд, в седло! Я к Хану еду.
3
Сэнгуна звали Очирбат
Он был учеником монаха
В Тибете у родных «палат»
Стремился побеждать без страха

Искусству боя отдавал
Свободное от Будды время
Науки с жадностью глотал
И нёс хозяйственное бремя

Он ненавидел пораженье
И в спарринге его боялись
В азарте лопалось терпенье
Бросался в бой… и все сдавались

Тибетским стать мечтал героем
Защитой своему народу
От тех племён, что слой за слоем
Кусками резали свободу

Когда тогонские11 отряды
Терзали местные селенья
Монастырей крушили склады,
У Ламы кончилось терпенье

И вопреки святым писаньям
Приказ был армию создать
Монахов угодив желаньям
Дал знамя чёрное поднять.

Кукунор12- озеро в долине
Две армии готовы к схватке
Одни воюют на чужбине
Другие за родные хатки

Но видно даже и без счёта,
Что силы явно не равны
Стрелой, тогонцев, на два лёта
И опытом они сильны

Кровопролитья чтоб минуть
Цари на бой выходят сами
Но знают все, не увильнуть
Коль уж столкнулись страны лбами

Ни для того собрались в поле,
Чтобы так взять и разойтись
Так выпало народной доле
Со смертью под руку пройтись

Там, меж войсками, два Хошучи13
В тяжёлых латах и в личинах
Как высекают искры тучи
Так сталь горит на двух моринах

Сломались копья, щиты разбиты
Тибетский царь упал с коня
Нет ни охранников ни свиты
В плече раздробленна броня

Роскошный шлем лежит в сторонке
Глаза в кровавой пелене
Царёва жизнь на самой кромке
Что ж, на войне как на войне

Тогонец соскочил с морина
Из ножен вынул острый меч
Вкус крови чувствует равнина
Вот, вот из Ламы будет течь

Но не успел он завершить
Услышав дикий крик, -Постой!
Не дам я суд тебе свершить.
Сказал ему боец простой.

И мягкий чаргах14 вдет на нём,
А вместо шлема лишь повязка
Его глаза горят огнём
Ещё мгновенье и развязка

С трудом атаки отбивает
Великий баатур, царь тогонский
Вот меч из рук его слетает
И прячется за торс он конский

Но то лишь оттянуло срок
Боец в коня вонзает нож
От боли тот пошёл в рывок
На зайца царь теперь похож

Он растерялся, как же так
Побил его юнец без рода
Теперь же пятится как рак
Не ждал такого вот исхода

И ко всему в последний миг
Услышал хохот тысяч глоток
Затем, весь мир вокруг затих
Боец был груб и даже кроток

Над телом мёртвого царя
Теперь стоит великий воин
Все узнаю богатыря
Дакпёна15 Очирбат достоин

В тот день тибетцы победили
Ведомые живым примером
И Очирбата наградили
Легендой о монахе смелом
За подвиг свой перед короной
Дарован титул, люди, земли
И разрешенье в зале тронной
Не преклонять свои колени.

В делах, в сражениях промчался год
Боятся банды нарушать границу
Уверенней теперь живёт народ
И можно новую писать страницу

Но Очирбат не мог представить
Что север весь объединиться
Монгольский Хан всех смог заставить
В один большой кулак сплотиться.

Монах, что странствовал по миру
В ворота храма постучал
Он мчался к своему кумиру
Четыре дня совсем не спал

Свалился в ноги Очирбату
Чтоб вестью злою поделится,
-Враг приготовился к захвату!
Тебе дано лишь с ним сразится.
Быстрее шли своих гонцов
во все владенья Пагба-Ламы16
всех призывай :сынов, отцов
чтоб защитить родные храмы…

Но мудрость Ламы словом победила,
«Ведь это просто бойня, не война»
И Очирбата рвенье к битве остудила,
«Тибетской крови уж пролито сполна».
4
Уж тридцать лет герой Тибета
Свой долг несёт перед Ордой
Он повидал почти пол света,
Но так не вырвался домой

Сраженьям счёт давно потерян
Кровавый след по всей земле
Курганами весь путь усеян,
А те кто выжил, в кабале

Во имя чести, во имя Хана
К покорству принуждал народы
Живьём, на варку, каждого буяна
Хоть раб, хоть княжеской породы

Одни без боя отдавались
Другие смерть с мечём нашли
Вот Россы скажем, не сдавались
И что ж? В небытие ушли.

В раздумьях о последней битве
От штаба в ставку пройден путь
Одно спасенье, лишь в молитве,
Чтоб гнев владыки отвернуть

Почти без войска Хан остался
Под градом Россов полегли
Ни кто так им не упирался
От злости город весь сожгли.

Войдя в шатёр, расшитый златом
Воздав владыке похвалу
Расставшись со своим булатом
Он сел пред троном на полу

С улыбкой Хан его встречает
В глазах величье и блаженство
Всё естество напоминает,
Что он сплошное совершенство

Вокруг его, кусочек рая
И нежный сад «цветущих роз»17
И солнцем на коврах пылая
Картины самых лучших грёз,
-Да будет в здравии мой генерал.
Тебя призвал, услышать с первых уст,
хочу, чтоб лично ты мне рассказал,
так почему же лагерь пленных пуст?
Кто будет строить крепость у реки?
Защиту северных моих границ.
Чтоб знали Россы длину моей руки,
чтоб чувствовали взгляд мох зениц.
И почему пылает сильно град?
Хотел во власть себе его сберечь.
Сегодня утром, был здесь твой дуулгат,
приятной уху была его мне речь.
Ты расскажи о доблести баатуров,
о силе храброй армии моей…
-О Хан! Баатурам я раздал по сто ташуров18,
не заслужили милости твоей.
Да, враг повержен, но какой ценою,
на Росса мёртвого сложили пятерых.
Почти всю армию забрали за собою,
и воины, в ярости, убили всех живых.
Взбесились те, кто раньше знал о чести,
в резне, пред Богом потеряли страх.
Их разум захлестнула жажда мести,
вот правда, для тебя, в моих устах.
-Как заявится ты ко мне посмел,
внеся в шатёр клеймо позора,
как честь свою преодолел,
иль в поле умереть ты не нашёл простора?
Я знаю как с тобою поступить.
Палач! Быстрей готовь свой инструмент.
Клеймом раба повелеваю заклеймить,
искусству твоему настал момент.
Всех, кто облил бесчестьем этот трон,
на цепь и крепость строить!
Да, потеряю войско, не велик урон,
пусть знают, как меня позорить.
Костьми своими стены возведут,
а плотью с кровью, удобрят сады
и ты, друг Очирбат, поляжешь с ними тут,
увидит север трудов моих плоды.

Вот, кажется нашёл свою могилу
Герой Тибета, храбрый Очирбат.
Он всё же выживет, он не утратит силу
«Мы встретимся»-, сказать я буду рад.
5
В степях бескрайних колона Хана
Вокруг, с дозором, его охрана
Домой кротчайший прокладывают путь,
Но так, чтоб столкновенья обогнуть
Аймак19, с резерва, на границе
Сам Хан, в закрытой колеснице
Хоть земли эти его владенья
Но много подданных ждут мгновенья
Что бы жестокость прекратить
В тирана сердце стрелу вонзить

Был не всегда ужасным Угэдэй20
Потомок знаменитейших кровей
Достойным сыном своего Отца
Наследником для царского «венца»
Он с детства обучался править
С достоинством, но и чтоб мог заставить
Не терпелив для всякого отказа,
Но и безумного не отдавал приказа
И чтил за преданность, покорство
Других народов веру уважал
Порабощал, но храмы не сжигал

Как только сам сел на коня
Ему на грудь легла броня
Был изготовлен шлем и меч
Учился голову сберечь
Не пропускал ни одного похода
Во славу Хана и народа
В седле он рос, мужал в бою
У вечной смерти на краю

Однажды вёл Отец и сын
Войска меж сказочных руин
Укрытых в джунглях городов
Здесь спящих сотни две годов
Из камня всюду истуканы
Не сыщешь лучше ты охраны
Их не заставишь бросить пост
Такой же преградил им мост
Через бездонное ущелье
Пожалуй, кончилось безделье
Оставить нужно здесь морина
Там, за ущельем, вот картина
Стоит на четырёх слонах
На войско нагоняя страх
Из мрамора, весь нарезной
Великий Будда-Бог земной
И Удэгэй не смог сдержаться
Стал к статуе он приближаться
По древнему мосту ступая
О крепости его не зная
Телохранитель, личный страж
В таких делах имеет стаж,
-Постой Владыка, не спиши.
В перёд пойду я, разреши.
Уж очень этот город стар
и жизнь твоя ни нужный дар
для этой статуи огромной,
пожертвуй мною, жизнью скромной.
-Не бойся, хя21 мой, я стою
у этой прорвы на краю
и видишь держаться верёвки.
Я знаю руки твои ловки,
поэтому ступай ты следом,
забыл я счёт твоим победам
меня подхватишь коль случиться
не дай нам бог ещё разбиться.

И вот они идут в перёд
«Накаркал», как гласит народ
Мосток не выдержал двоих
Передовой отряд затих
В оцепенении Отец
Где сын его? Ужель конец?
О! Милостив сегодня Бог
Сын Угэдэй вцепиться смог
Телохранитель жив и с ним
И предстояло им двоим
Взобраться по скале крутой
Но лишь по стороне другой
Теперь стал лестницей мосток
Ещё чуть чуть , ещё рывок
Ликует радостью отряд
Глаза Отца огнём горят
Сынок поднялся на утёс,
-Какой чотгор22 тебя понёс,
иль мало у тебя людей!
Моё ты сердце пожалей!
И жизнью нужно дорожить,
наследник ты! Как мог забыть?
-Прости, но ведь и ты такой.
Давно ли сам был молодой?
Пойду найду себе забаву,
пока постройте переправу.

Подходят ближе к великану
И видят, поддались обману
Ни Будда это, а другой
Сидит с козлиной бородой
Зачем ему так много рук
И слышится какой то стук
Во внутрь меж слонами вход
Похоже мало им забот
Во мраке ни большого зала
Аж дрожь по телу пробежала
На стенах статуи-уроды
Зверьё не виданной породы
Всё остальное черепки
И если нервы не крепки
Иди от сюда поскорей
Но ни для этих двух парней,
-Похоже этот стук всё ближе,
давай залезем мы повыше,
за теми идолами встанем,
затихнем и понаблюдаем.

Заходят в зал под звуки стонов
Двенадцать чёрных балахонов
И длинный, узкий барабан
Похожий больше на таран
Лежит меж ними на плечах
По всей длине он весь в свечах
Кладут на спину двум уродам
И осветилось всё под сводом
На Угэдэя снизошло прозренье
Здесь будет жертвоприношенье
Носилки вносят расписные
И ткани словно золотые
На той, что важно в них сидит
Принцессой выглядит на вид
Кого же отдадут богам
Чьей кровью омывают храм
Вот сходит наземь эта дева
Ну точно, точно королева
Лицо накидкою накрыто
Накидка жемчугом обшита
Сама заходит в центр круга
Все встали друг на против друга
И, заскрипело, затряслось
Как будто с ада поднялось
И вышло прямо со стены
Не божья тварь, а сатаны
В экстазе или в жутком страхе
Все затряслись как труп плахе
Одежды начали срывать
В безумном танце танцевать
Лишь только девушка молчала
Как будто всё не замечала
Вдруг, все стихли и упали
Глаза сверкнули цвета стали
Разверзлись крылья в парус чёрный
И демон стал как слон огромный
Приблизился он к ней вплотную
Сорвал одежды, поднял нагую
Как не живую над собой
И Угэдэй сказал,-Бог мой…
Такой не видел красоты
Она предел любой мечты
Мгновенно сердце покорила
И в жизни цель определила
Не насладился жертвой зверь
Торчит стрела в спине теперь
От ран и боли он кричит
И бой во всю уже кипит
Очнулись слуги от экстаза
И больше б не было рассказа
Когда б Отец не подоспел
И в храм с бойцами не влетел
В минуту перебили всех
Но не приблизили успех
Хозяин в храме бога Ямы23
Заклятье произнёс устами
И идолы зашевелились
На месте замерли кто бились
Ворота стали закрываться,
-Бежать на выход, всем спасаться!
Схватил девицу Угэдэй
И с ней на улицу скорей
Он спасся, но Отец остался
Прорыв у Хана не удался,
-Ломать ворота! Где таран?
В ловушке наш Отец и Хан!
Хошучи, баатуры вперёд!
Три града кто Отца спасёт!
Ворота разлетелись в щепки
И растерялись все как детки
Внутри, ни мёртвых, ни живых
Нет статуй, демонов кривых
Там Хана нет. Ушла зверюга.
Лишь только перстень в центре круга.
Великий, царский символ власти
Он выскользнул из адской пасти
Не в силах зло держать в руках
То, что на ад наводит страх
То, что вручил земле творец
Создатель мира, Бог- Отец

Лет триста он у них в роду
Был найден предками в пруду
В цветке, как лотос распустился
И первый царь на свет родился

В безумном шоке Угэдэй
Со страхом смотрит на людей
Виновен только он, глупец,
Что в ад отправился Отец
Мелькнула мысль, убежать,
Тем самым жизнь свою сломать
Но, как бывает, небеса
На помощь шлют нам чудеса
Девица вновь заходит в круг
В глазах, у бывших там, испуг
Отцовский перстень поднимает
И принцу на перст одевает
-Теперь тебе пришёл черёд
Всех за собой вести в перёд
Для всех, для нас, ты новый Хан
Прими же в дар себе мой клан
Принцесса я, зовут Урмила
Я жертва, храм моя могила.
И пала наземь перед ним
Пример подала остальным

И возмужал, и повзрослел
Да силу мудрости узрел
И принял клятву приклонённых
Простых и властью облечённых

И первым делом была война
В стране, где правил «сатана»
Где кровь на жертвенниках лилась
Урмила там на свет родилась
Отец её король Джанин24
Безумец, страшный властелин
Возвысил Яму над богами
И одарял его плодами
Плоды, то девственниц тела
Джанина кровь с ума свела
Родную дочь не пожалел
Так Яма мол ему велел

Не сложно войску Угэдэя
Отличным козырем владея
Безумного царя разбить
Полки тирана сокрушить
Принцессу выбрали народы
Так долго ждавшие свободы
За ней пошли и стар и млад
Не требуя себе наград

В пылу сражений пришла любовь
Принцессу с Ханом связала кровь
Пролитая в полях сражений
Любовь не знает поражений
О боже, как она красива
Юна, бесстрашна и игрива
Мудра, как сотня мудрецов
Сильна, как лучший из бойцов
Нежна, как тёплый, лёгкий бриз
Беспечна, словно наш каприз
Толкает к пропасти безумства
И цепью вяжет вольнодумство
Слова все эти про любовь
И снова закипает кровь…

Года летят неудержимо
Как птица пролетает мимо
И не угнаться нам за ними
Становимся мы все другими
Меняем лица и поступки
Бывают отношенья хрупки
Но не для связанных душою
Живущих жизнь одной судьбою
Идущих по одной дороге
Делящих радость и тревоги
Двадцатый год вот, вот минёт
Урмилу Хан женой зовёт

Приготовленья к круглой дате
Мать с сыном старшим во палате
Решают важные проблемы
Ни легче всякой теоремы
Составить список приглашённых
Из сотни к трону приближённых
-О, мама, милый мой советчик,
чтоб делал без твоих словечек,
всегда поможешь и поймёшь,
надежду там, где нет, найдёшь,
позволь, тебя мне попросить,
чтоб дядю в гости пригласить.
Я знаю, с ним Отец в раздоре,
пусть точку ставят в этом споре.
Пора давно простить друг друга…
-Ты знаешь, деда смерть, Отца заслуга.
Тирана лично он сразил,
за гибель Хана отомстил,
а дядя твой, мой милый брат,
на злобу с ревностью богат.
-Но мам, прошло так много лет,
обид и злобы больше нет.
Тебе признаться я желаю,
я дядю Калия встречаю.
Он изменился, клятву дам,
я в этом убедился сам.
Желает извинится лично,
при всех покаяться публично.
Прошу, с Отцом поговори,
словами ласки одари,
тебя, я знаю, он услышит
и приглашение подпишет.

Тревожат взгляд огни с Китая25
Ночное небо чудом освещая
Столы ломятся угощеньем
Наполнены сердца смиреньем
Убранство залов поражает
И удивленьем восхищает
Ковры с эпичным эпизодом
И гости ходят хороводом
Разинув рты от удивленья,
Но мать увидела мгновенье
Как в чашу сыпал порошок
Её любименький сынок
И дядя всё ему шептал
И головой к Отцу кивал

Ох, сердцу стало тяжело
Неужто сын затеял зло
Вот тост во славу зазвучал
И чашу сын Отцу подал
Схватила мать, почти в устах
Испив у сына на глазах…

Урмила страшно умирала
В крови всё было покрывало
Её крутило и сжимало,
-Убей меня-, она стонала,
-Мои ты муки прекрати,
свои ты чувства укроти,
ведь знаешь, мне уже не жить,
ты сможешь боль остановить.
И Угэдэй вонзил кинжал,
Ей в сердце, и к себе прижал
Любовь, которой больше нет
И потемнел в глазах весь свет
А крик души пронзил простор
Сам сыну вынес приговор
Сам сыну голову рубил
И целый мир с тех пор не мил.
6
Каракорум26 на горизонте
Стенами держит небосвод
Речушка, мостик на ремонте
С опорой возится народ,
-Не помню я распоряженья,
с казны же денег не давал.
Не останавливать движенья!
Приказ охране Хан отдал.
-Великий Хан, никак засада!
Готовься к бою, мало нас.
Пусть будет водная преграда
спасеньем в этот смертный час.
Уж слышен бой за ближней сопкой,
харагул27 проливает кровь…
-Ну нет, не будет смерть плутовкой
твои глаза увижу вновь.
Не стану я бежать украдкой
и сам тебя отправлю в ад,
не будет смерть жены загадкой
нет отступленья мне назад.

С безумной яростью баатуры
С великим Ханом во главе
В кровавом месиве фигуры
Куски из плоти в булаве

Летят отрубленные руки
Уж не понять где свой- чужой
Сплошные стоны, крики, муки,
-Нет, не уйдёшь теперь, постой!

Лицом к лицу они столкнулись
Глаза в глаза бросая ярость
В их душах демоны проснулись
И улетучилась усталость

Узнал Калия Угэдэй
Двадцатилетняя ошибка
Джанина миловал детей
Урмилы всех спасла улыбка

Два воина в битве правосудий
Вся правда в острие меча
Они сегодня вместо судей
И сами вместо палача

Один казнит за смерть Отца
Другой за смерть жены и сына
И с рассечением лица,..
Склонился наземь сын Джанина
-Великий бой, он славный бой.
Оставшихся в живых, добить,
а этого берём с собой
мне нужно с ним поговорить.

У каждого царя иль хана
Под замком есть подвалы страх
Для наслаждения тирана
Для собеседника, то плаха

Расскажешь всё, коль и не знаешь
Нет откровенней разговора
Такую боль там испытаешь
Нет смысла для затеи спора

Художник создаёт картины
Поэт: поэмы, оды, прозы
У архитектора руины
Цвесть начинают словно розы

Но там, в подвале, свой маэстро
Его искусство боль и слёзы
Захочет Хан, всё будет быстро,
Но для Калия это грёзы

Что ждать от камня в сердце можно
От в клочь разорванной души
Лишь только кату осторожно
Сказать ,-Родимый, поспеши…
Но предан кат до беспредела
И крики заменяли стон,
-Урмила мне молчать велела,
я всё скажу, пусть только он
меня скорей отправит в ад,
чтоб больше боль не испытал,
поверь, я смерти буду рад
уж не могу, терпеть устал…
-Ты врёшь, отродье от собаки,
секретов не было меж нами.
Катуй его! Чтоб эти враки
сто лет носились меж полями.
-Клянусь, я это докажу.
Пусть принесут картины мира,
там тайну пальцем покажу,
ту, что скрывала твоя Урмила.
Здесь, где Видеху28 держит Ганг,
в коре земной пробиты шрамы,
за ними лес, по правый фланг,
в нём аспидов невидных храмы.
Спасение в пустыне Тхар29,
великий Инд- «Врата Аллаха»30
и море бесконечных гор,
за ними спрятана Мелаха31.
Живут в ней грецкие Яваны32,
заблудших душ кусочек рая,
их защищают « великаны»33,
не «завершивших» воскрешая34.
Ни кто живым не возвращался
и вряд ли даже доходил.
Тот мир в легендах нам достался,
Отец всю жизнь в него вложил.
Он знал, что за свои деянья
его душа в аду сгорая,
за облегченье наказанья
предложит Яме кусочек рая.
И лишь Урмила не хотела,
что бы сапог ходил по раю,
и вовремя с тобой успела,
а то Джанин готовил стаю
фанатиков и кровопийц
себе подобному убийц.
Урмила верила, что души
там начинают новый путь
и спрятанный кусочек суши
для тех кто может всё вернуть.
И светлый Бог определяет,
дорогу выбирая сам
кого на землю отправляет,
а кто путь держит к небесам.
Твоя жена уж там давно,
родившись жребий ожидает.
Найдёшь страну и заодно
вернёшь жену свою, кто знает?
Теперь, услышь мою мольбу,
мне больше нечего сказать,
пусть кат прервёт мою судьбу,
ну сколько мне ещё страдать?
-Э нет, теперь ты не умрёшь.
Чтоб не было в походе скучно,
за мною, в кандалах, пойдёшь.
Тебе надежда и мне сподручно.
Коль правду ты сей час поведал
и я любимую найду,
прощу, хоть ты меня и предал,
а если нет, то жди беду.
Ты будешь долго умирать,
два раза в день испустишь дух
и снова, снова воскресать,
и криком радовать мне слух.
7
Почти иссякла вся казна
К походу армия готова
Сирот прибавилось сполна
Кормильцев забирают снова

Семья без сына иль Отца
Встречается теперь повсюду
Мать со слезами, у крыльца,
На помощь призывает Будду

Но как всегда, не слышен зов,
Какому Богу не молись
Не видеть малышам Отцов
В одном потоке все слились

В доспехах с луком и копьём
Не важно кто чем занимался
Кто добровольно, кого бичом,
Хан воевать опять собрался

Но вот проблема, кого позвать,
Кто справится с немалым войском
Кто всеми сможет управлять
Одним лишь именем геройским

Одно лишь имя- Очирбат
У Угэдэя на уме
Да, он пред Ханом виноват,
Но в битве, всё ж, не в кабале…

В ногах у Хана, закован в цепи,
Одежда в клочья и не узнать
Чьё имя повторяли степи
Чей дух, нет силы, поломать

-Я поведу, мой повелитель,
твои полки на край земной,
прошу, великий наш хранитель,
пусти моих людей со мной.
Они проверены в боях
и уповают лишь на милость.
Там, далеко, в чужих краях,
у Россов, убивает сырость.
Позволь им голову сложить
как баатурам, с мечом и честью,
их храбрость может послужить
в делах твоих и станет местью
за смерть любимых и родных,
за непокорство твоей воле.
Войне научат молодых.
Будь милостивый к нашей доле.
-Тебе бы говорить о чести.
Уж больно память коротка?
Ты знаешь, ненавижу лести,
в делах справляюсь я пока,
но всё ж приму я предложенье
в войсках так много новобранцев,
твои крепки на удивленье
похожи хоть на оборванцев.
Но знай, вы первыми пойдёте
грудьми на копья и врага
в песках зыбучих иль в болоте,
где вечные лежат снега…

Всё по пути опустошая
Огромной, тёмною рекой
День катастрофы приближая
Войска упёрлись в край пустой

Ни деревца и ни травинки
Сплошные камни, как угли
Из них не выдавишь росинки
Всех в печь как будто завели

Похоже обманула карта
Ни шрам пред ними, а ожог
Не видно в воинах азарта
Как перебраться за порог

Моринов, скот пришлось оставить,
Взвалив на плечи провиант
Колонну Хан решил возглавить,
Хоть в принуждении он талант

Но всё же для приданья силы
С людьми покажет единенье
Чтоб вновь узреть глаза Урмилы
В войсках уменьшив раздраженье.

Три мёрзглых ночи и жгучих дня
Ползут войска разбивши ноги
Всех проклиная и броня
За то, что не дал Бог дороги

Остались метки позади
Из тех кто на века уснул
И крик раздался, -Погляди!,
Шум стаю птиц спугнул

А это значит, что добрались
До страшных аспидов владений
Иль радоваться, что перебрались
Или страшиться нападений

Ни кто не видел этих чудишь
Свидетельства лишь только в сказках
Которых с детства не забудешь
От циркачей в безумных масках.

Хребет земли в большой долине
И поле с зеленью густой
Красиво, словно на картине
Расположились на постой

За много миль врага не видно
Расслабиться сам Бог велел
Сэнгуну, баатурам обидно
Враг оказался не в удел

Вдруг, ночью, в полной тишине
То там, то тут раздался крик
Кто может нападать во тьме?
Лишь только тот, кто так привык

В руках у каждого горит
Теперь спасительный огонь
Щит ночи пламенем прошит
Но «стрелы пробивают бронь»

Повсюду воины лежат
Но нет ни ран, ни повреждений
У одного в руке зажат
Предмет великих заблуждений

Ужасный аспид ни что иное
Как мелкий, ядовитый змей
С ним справится сложнее втрое
Их сотни лезут на людей

Живым ковром в траве высокой
Не дав и шанса к отступленью
И в трапезе своей жестокой
Войска подвергли нападенью

Все защищались как могли
Топтал, резали, рубили
Вокруг траву всю подожгли
Но всё же многих укусили

К восходу солнца враг исчез
Сквозь землю что ли провалился
Наверно в норы он залез
Похоже с солнцем не сдружился

-Мой Хан, решение одно,
нельзя здесь больше оставаться,
проклятых аспидов полно,
нам ночь ещё не продержаться.
Через пески, до самых гор
промчатся нужно налегке.
Отдай команду, всем на сбор,
сожмём мы волю в кулаке.
И только там, где вечный снег,
куда нет доступа ползучим,
мы остановим свой побег
и горы тщательно изучим
-Веди скорее Очирбат,
от паники спаси войска,
хоть враг на хитрость ни богат,
но страшно им, что смерть близка.

Промчали лес ,прошли пески
Пустыня ни страшна монголу
Всего три долгих дня тоски
Вот путь к небесному престолу35

Великий Инд глубок и скор
Нет ни моста, ни переправы
Водою занятый простор
Ислама окрапленной славы

Не нужен с мусульманами конфликт
Рабат36 дугою обогнули
Индусам вынесен вердикт
Да, те года, как Инд, минули
Армада бесконечных гор
Как будто соревнуясь, кто же выше
Сияет льдами головной убор
И Хан с войсками к небу ближе, ближе.

8
-Отрежь язык мне, о мой Хан,
за то, что слух твой огорчаю,
плохая новость, ни обман,
поведать как её не знаю.
Измена Богу на земле,
змея в доверии пригрелась,
червяк на царском, на стебле,
под троном крыса засиделась.
Он был нам как Отец родной,
молились на него и стар и млад,
и этот изверг ни кто иной,
как знаменитый Очирбат.
Он бросил нас средь гор холодных,
с полком тибетским улизнул,
вокруг лишь льды, земель бесплодных,
завёл в тупик и обманул…
-Не новость это для меня.
Я знал, что это всё ж случится.
Уж двадцать лет, день ото дня,
я ждал, когда же он решится?..
Тибетцы честью дорожат,
но волею своей тем паче,
у ног моих давно лежат,
свободы ждут, а как иначе?..
И только я всех заклеймил,
то тут же долг они забыли,
похоже, что их час пробил!
Желаю, чтобы всех казнили!
-Но как? Осмелюсь я спросить.
В горах и так мы заблудились.
Умрём же все, чтоб отомстить,
в пурге следы тибетцев скрылись…
-Я вижу духом ты ослаб,
в глазах бойцов теряю веру!
Что!? Хочешь ты, презренный раб,
на смуте утвердить карьеру?
И я предвидел этот шаг
и принял меры к убежденью.
Я ни волшебник и не маг,
но учит жизнь меня терпенью.
Силён лишь тот, кто может ждать
и чудо будет непременно,
сумеешь в руки его взять,
и цель достигнешь несомненно.
Не нужно брать, что не поднять,
не лезь к вершине, коль не сможешь,
не обнимай, что не обнять
лишь только сердце растревожишь.
Тебе ль скакать по головам?
Коль хочешь власти, докажи!
Пускай оценят по делам,
как Очирбат мне послужи.
За ним бесчисленно побед,
а ты же вечно под шатром.
Племянник мой, а словно дед,
сидишь пока не грянет гром.
Постройка для меня войска,
я буду с ними говорить
и дам им силы для броска,
нет повода меня судить…

Нет духа в воине голодном
А что ж в замёрзшем до костей?
Ни крошки в бурдюке походном
Каких ещё прибавят новостей?

Зачем собрали перед Ханом
Похоже кто-то провинился
Поймать бы «славного» арканом
Вот кровушки б своей напился.

Взобрался на высокий камень
Желанная для всех мишень
Щит отражает солнца пламень
Алмазами расшит ремень

Не может быть, такого не бывало,
Владыка мира приклонил колено
И тишина, ворчание пропало
И кажется затихло всё мгновенно,
-Прошу прощения за тяготы-лишенья,
за смерть родных, не от меча врага,
я принимаю оклики призренья,
сравненье мне жестокая пурга.
Все знают о сегодняшней измене?
Предателей моя настигнет кара!
Я вам гряду о скорой перемене,
у нас найдутся силы для удара.
Там, за горой, резервные полки,
готовые идти к нам на подмогу.
Везут они с провизией тюки,
мы с вами проложили им дорогу.
Сегодня отдохнём, чтоб завтра победить,
сегодня будем пить и веселится,
мы Будду призовём, чтобы врага разбить,
клянусь, я дам вам всем озолотится!

Часть третья
1
-Хватай скорей верёвку!
Какая сила, что же ты поймал?
Ну милый, прояви сноровку,
не допусти, чтоб сети оборвал.
Наверно это стая окуней
или семья полосатых луциан.
О нет! Руби верёвку поскорей,
не рыба это, а живой капкан.
Плавник как зуб, не спутаю ни с чем
и пустота в глазах, и только жажда плоти.
О Боже Посейдон! Послал его зачем?
Не уж то мало мы проводим дни в заботе.
Единственную сеть решил ты отобрать,
как проживём ещё мы столько дней?
Нам без неё придётся голодать,
давай же Делли, руби её быстрей!
-Постой. Не сдамся я вот так.
Ещё с тобой мы попируем.
Большая рыба для кузнеца пустяк,
вот мой гарпун, сейчас с ней повоюем.

И с силою, как мог, вонзил его он в бок,
Могла бы крикнуть рыба, был бы крик.
Из раны брызнул густой вишнёвый сок,
Но демон моря оскалил только лик.

Удар хвоста подбросил лодку
И Делли чуть не вылетел за ют
Акулу держит ни селёдку
Ну почему селёдки не клюют?

И началась изнурительная гонка
Война характеров и силы воли
Меж ними невидимая плёнка
Как отличить пуд сахара и соли

Акула хищник морских глубин
А человек охотник на земных просторах
Не может выжить человек один
Акула вовсе не нуждается в заборах

И там и тут кто больше, тот сильней
А кто сильней, естественно при власти
У человека множество друзей
Друзья акулы все торчат из пасти

Ни кто из них не хочет уступать
Но преимущество всё таки у Делли
Акула пробует верёвку оборвать
Не замечая в битве параллели

И чем сильнее дёргает она
Тем больше разрывает свою рану
Вот, час назад, была ещё сильна
Теперь же не противится аркану

Накинул Делли на неё петлю
И вяжет к борту чуть дышащее тело,
-Ну вот, я сердце проколю,
считай закончили мы дело.
Ах успокойся милая моя,
ни так всё страшно, как казалось,
я постою ни много у руля,
тебе её разделать лишь осталось.
-Боюсь, любимый, ты поторопился.
Нам лучше б было сети обрубить.
Её дух смерти по морю разлился,
не мы, другие приплывут делить.

Какая сила всё ж таки у слов.
Произнеси хорошее желанье
Каких нибудь себе морских даров,
Ну ни язык, просто наказанье

Как только Финни вспомнила акул
Плавник, ещё плавник, а вот… шестой
И если даже крикнешь: «Караул!»
Финал борьбы не сделаешь другой

Вот приставучий, сей морской народ,
Спиралью вокруг лодки закружили
Рисуют по воде водоворот
О Боже! Лишь бы лодку не пробили

Друг друга пара поняла без слов
Схватив ножи, отрезали верёвки,
Как жаль, хороший был улов,
Умчи их, ветер, от судьбы плутовки

Одна лишь радость, сеть уберегли
А с ней надежду сохранили в душах
Закинули и отдохнуть легли
И сеть увязла в золотых корюшах

И счастья не было предела
И смех, и слёзы, всё перемешалось
Она с улыбкой на него глядела
Он со слезами принимал усталость

Чудесный ужин, полны желудки,
Плывут минутки в разговорах
К концу подходя вторые сутки
Но им легко в морских просторах,
-Я так горда, ты мой храбрец.
Ни каждый монстра одолеет,
но безрассудный и глупец,
средь моря помощь не поспеет.
Ты не держи ко мне обид,
но нам ужасно повезло.
Всё тело до сих пор дрожит
мы живы всем чертям на зло.
Я замечаю измененья
в твоём характере, в твоих делах,
как будто, что то из забвенья
восходит в милых мне чертах.
Твердеет взгляд и крепнут руки,
и в сердце чувствую гранит.
Жестокость вместо нежной скуки
меня сильней к тебе манит.
Мужчины все нежны и мягки
сияют в солнце и цветут,
кругом у нас сплошные тряпки
по миру нашему снуют.
Но ты воспитан по другому,
бываешь беспричинно груб
и в этом фору дашь любому,
будь то кузнец иль лесоруб.
И дерзость эта меня заводит,
с тобой беспечна и слаба.
Не знаю, что то происходит,
от чувств кружится голова.
Быть может, где то в жизни прошлой,
мы душами пересеклись,
пусть посчитаешь меня пошлой,
но мы лозой переплелись,
корнями в древнем иль в грядущем,
иль в нашей жизни, иль в другой,
в сквозь время, дереве растущем,
плод созревает наш с тобой.
И эта связь неразделима,
куда б судьба не загнала,
к друг другу тянет неудержимо
пусть даже смерть разорвала…

Движенья солнца не заметив
Листая темы как страницы
От тяжести мозги проветрив
Приятный сон закрыл ресницы…
2
Удар меча пробил «доспех»
Щитом укрывшись нанёс второй
И хрустнул череп как орех
Противник больше не живой

За ним ещё, итог один
Убит юнец, в крови старик
Армада в чёрном, словно клин
Вонзилась в строй и слышен крик

Пронзающий тебя до жил
Сводящий судорогой суставы
И Делли как стоял, застыл,
Убив Отца, как для забавы…
-Проснись, любимый, что случилось?
Зачем кричишь средь океана?
Тебе всё это лишь приснилось,
вставай, развей следы тумана.
Прижмись ко мне и успокойся,
кошмар гони из головы,
на мысль светлую настройся,
на песни птиц, на цвет травы.
Ты весь дрожишь, но то лишь сон,
со мной ты можешь поделится,
мне выскажись и сгинет он,
и больше ужас не приснится.
-Во сне почувствовал реальность,
усталость тела, боль утраты
и мыслей яркая кристальность,
и на плечах стальные латы,
смертельный бой был так обычен,
как ежедневная забава,
тяжёлый меч в руках привычен,
рубил на лево и на право.
Я сеял смерть, как в поле зёрна
и поливая злаки кровью.
А войны строем, как борона,
окучивали землю болью.
Лишь гаснущий отцовский взор
заставил миг остановиться
и наземь пал его топор…
Твой голос дал мне пробудится.
Мне кажется, что сон посланье,
предупрежденье в переменах,
как будто чьё-то заклинанье
течёт в моих, бурлящих венах.
Я никогда не видел прежде
ни страшных битв, ни блеск доспеха
и вера лишь одна, в надежде,
что мир наш для любви и смеха…

Но что же это? Север озарился
И чёрным змеем закружился дым
Мгновенно парус ветром распустился
Ускорив путь на берег молодым

А сердце барабаном бьёт о грудь
Чем ближе берег, тем сильнее
Не уж то Посейдона придётся обмануть
И это им казалось пострашнее…
3
Вершины распахнули шторы
На суд представив райский сад
Цветов невиданных просторы
По склонам вьётся виноград

Играя отблеском речушка
Извилистой тропой течёт
И новый счёт ведёт кукушка
А с ней душа уже поёт

Ковром зелёным у подножья
Холмы друг дружки поджимают
По всюду греет слово Божье
Гостей улыбкой принимают

Долина словно на картине
Под аркой радуги трепещет
Тепло, как дома, на чужбине
На горизонте море плещет

Лик солнца прям над головою
Но не печёт, а лишь ласкает
И Очирбат главой седою
Своих Тибетцев озирает,
-Услышьте воины Тибета!
Я обращаюсь к вам как к равным.
Мы у порога края света
с вопросом в сердце, самым главным.
Уйти?, оставив мир цветущий
на растерзанье шакалам Хана,
а может Будда всемогущий,
даст шанс для славного кургана37.
Не будем больше мы рабами
и отомстим за приниженья,
в их глотки вцепимся зубами
здесь, на холмах, дадим сраженье.
Нельзя позволить осквернить
прекрасный мир, не знавший боли,
чтоб не пришлось им пережить
потерю гордости и воли.
Уж лучше б двадцать лет назад
в Тибете принял страшный бой,
я б умер вольным, без «наград»,
судьба даёт нам шанс второй.
Организуем оборону
из местных, смелых ополченцев,
чужую защитим корону,
их веру, земли и младенцев.
Войска у Хана на пределе,
мороз и голод сеют смерть,
не уж то мы на самом деле,
не сможем их во прах стереть.
Мы битвой дышим от рожденья,
с мечом едим, в доспехах спим,
ещё не знали пораженья,
жизнь подороже продадим,
но если кто уйти желает,
кто сил не чувствует в руках,
судьбу свою пусть сам решает,
вольны душою и в сердцах.
Так вы со мною, что молчите?
Мою разделите судьбу?
Своею силой удивите,
примите славу и борьбу!

Тибетский воин не ликует,
Дуулги38 не бросает в высь
Ни скромен он, не комплексует
И смел, и яростен как рысь

Восторг он молча выражает
Глазами преданного пса
А коль колени преклоняет
То верным будет до конца

И в этот раз, все как один
Не проронив ни капли звука
Сказали: «Ты наш господин,
мы вместе, смерть лишь нам разлука».

Отправили гонцов в столицу
Предупредить и подготовить,
Чтоб вместе защитить границу
Перед собою долг исполнить

И тут же выросла стена
Непониманья двух миров
Конечно в т


 

Добавить отзыв

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
b
i
u
s
|
left
center
right
|
emo
url
color
|
hide
quote
translit


Вопрос:


Напишите имя Александра Сергеевича Пушкина
Ответ:

  
 

Личный кабинет
Опрос посетителей
Популярные стихи
 
При использовании материалов ссылка на источник обязательна.
Copyright © 2012 All Rights Reserved.
Главная     |    Обратная связь    |    Друзья сайта     |    Последние отзывы     |    Чат     |    В начало