Учебник     |    Обратная связь     |    Последние отзывы     |    Форум     |    Чат
Мир поэта » Проза » Бонди: «Записки на испанском балконе»

Бонди: «Записки на испанском балконе»

 
27-04-2018, 10:33
42 0 0
Опубликовано в разделах:
Проза
 

Записки на испанском балконе

- Зачем нужен коридор, если он не ведёт к лифту?
Наташа
1

Вот кого точно не интересовало, куда мы полетим отдыхать, так это Нурика. Вообще-то его полное имя Нурофен, но Наташа любила давать нежные окончания именам. Как только нас познакомили, я спросил, почему у него армянское имя. Наташа ответила, что вовсе не так. Маленький плюшевый бегемотик был для Наташи больше, чем простой талисман. Его добродушная улыбка до ушей и умнейшие глаза-пуговки несли, если не заряд бодрости, то умиротворения точно. Он сопровождал Наташу в каждой поездке, теперь терпеливо ждал нашего решения, покорно сидя на диванных подушках. А мы выбирали между Барселоной с одой стороны, и Австрией, Германией и Чехией, с другой. В конечном итоге выбор пал на Барселону, так как при этом раскладе мы бы жили на одном месте, во-первых, и, во-вторых, тут нас кормили бы три раза в день, причём стоимость обедов входила в стоимость путёвки, что тоже немаловажно.
Вылет был назначен на 06.40 утра, поэтому быть раньше 05.00 в Пулково мне казалось бессмысленным. Но Наташа, бывалая туристка, заявила, что надо быть там заранее, по случаю какого-нибудь форс - мажора. Такси было заказано на 03.00, до двух мы тщетно попытались заснуть, но из этого ничего не вышло. Ровно в три часа ночи мы вышли из подъезда на улицу. Нурик весело выглядывал любопытной мордочкой из Наташиного рюкзака. Таксист ждал нас возле своего железного коня напротив, задумчиво стряхивая пепел себе на ботинки. Задний номер машины был аккуратно разломан на три неравные части и был заботливо примотан к бамперу скотчем. Поездка задалась с самого начала. Багаж был оперативно уложен в багажник, и мы медленно тронулись по ночному Питеру навстречу первому совместному отпуску.
Добраться до Пулково от дома, где живёт Наташа, проще всего по кольцевой автодороге. Полчаса нам хватило бы за глаза и за уши. Однако за Вантовым мостом мы увидели интересную картину, - а именно: лежащий вверх колёсами бензовоз, возле которого хмурые и не выспавшиеся инспектора ГИБДД оперативно составляли протокол. Вокруг бензовоза лежали груды повреждённого металла, раскиданные по трём из четырёх полос движения, что вынудило любителей передвижений по ночам перестроиться в один ряд и передвигаться дальше гуськом.
- Вот пидоры гнойные - доходчиво резюмировал происходящее наш водитель - устраивают гонки по ночам, пока себе шею не свернут. Хорошо, что сейчас почти лето. Помню, как зимой передо мной машина с песком перевернулась. Я тогда затормозить успел вовремя и влетел в гору песка. А то мог бы и не выжить.
Разогнав остатки сна ночной поездкой, мы высадились в Пулково около четырёх часов ночи. Регистрацию ещё не объявляли, и Наташа отправилась на ознакомительную экскурсию по зданию аэровокзала, благо новый терминал открыли не так давно. Терминал понравился и до объявления регистрации мы сидели на чемоданах и разговаривали о нашем светлом будущем. За два часа до рейса нас, как и положено, позвали на регистрацию. Очередь выстроилась моментально. Уже по тому, с какой скоростью она увеличивалась, возникло ощущение, что вовремя мы не улетим. После прохождения таможни, в поисках нужного нам гейта, мы прошли мимо кампании солидных мужчин, которая оказалась золотым составом Зенита 1984 года – Желудков, Клементьев, Захариков, Дмитриев и Долгополов. Они сидели тесным кругом, оживлённо беседуя, совсем не узнаваемые другими пассажирами. Мысль подойти и взять автограф показалась мне довольно нелепой. А ведь всего тридцать лет тому назад весь город был готов их на руках носить…
Как и ожидалось, рейс наш задерживался на полчаса. Вместо 6.40 вылет назначили на 7.10. Однако в 7.10 стали только грузить пассажиров в автобусы, которые поочерёдно довозили нас до самолёта. Снаружи он показался совсем маленьким и тесным. По крайней мере, ноги мне в нём так и не удалось вытянуть.
Если Наташа летает спокойно всю жизнь, то я всю жизнь плохо себя чувствую на высоте. Поэтому о том, как перенесу полёт, старался не думать. Не лететь я не мог. Любовь, понимаете ли, и всё такое… Я просто старался не смотреть в иллюминатор, тем более, что там, кроме облаков, ничего видно не было почти всю дорогу.
А потом я обнаружил для себя странную вещь: стюардессы ходили по салону спокойно, разносили напитки и закуски, и их ничуть не смущало, что самолёт всё время дрожал и покачивался. И тут до меня дошло, что это абсолютно нормально. Вспомнив, как трясёт меня на дорогах в автомобилях, я понял, что разница не так уж и велика. После чего окончательно успокоился. Наташа, что было удивительно, спала мёртвым сном, прижав Нурика к груди. Я её разбудил только тогда, когда нам предложили закусить тем, что «Уральские Авиалинии» послали.
Это была жареная курица, чай, бутерброд, масло, сок и вино на выбор. Наташа убрала Нурика в рюкзак, сказав, что на высоте Нурик не ест. После чего попросила стюардессу сделать коктейль из томатного сока и яблочного. Такого подвоха та не ожидала. Навыков бармена ей явно не хватило. Она предложила Наташе самой намешать себе всё, что та захочет, и передала ей пакеты с соком. Наташа, вполне довольная собой, не торопясь нацедила себе томата, после чего плеснула в этот же стакан яблочного сока, и стала пить, зажмуриваясь от удовольствия. Затем включилась в увлекательную беседу с девушкой, сидящей у окна.
4 часа с копейками пролетели как-то незаметно, и вот мы совершаем мягкую посадку под аплодисменты в Барселоне. Обязательно звоним родственникам, что долетели благополучно. Собственно, это делает каждый второй пассажир. На паспортном контроле я чем-то не понравился пограничнику. Он долго вертел мой загранпаспорт, потом всё-таки поставил в него штамп, после чего кинул его в окно так, что тот пролетев сквозь окошко, упал на пол. Пока я наклонялся за ним, сверху раздались слова извинения. Я хотел сказать в ответ этому злому с утра каталонцу, что Реал лучше Барселоны, но сдержался. Впереди целых десять дней, ещё успею.
Аэровокзал Барселоны. Здание современное: сталь, тонированное стекло и бетон. А вот и сладкая парочка из турагентства, стоит в центре зала со списками отдыхающих. Мы оказались во власти миниатюрной, но очень говорливой и проворной тётечки, которая просила сегодня называть её Ритой. Синьорита Рита проверила нас по спискам дважды. Сначала просто по списку, все ли сели в автобус, а потом каждую фамилию по доставшимся им отелям. Наш отель оказался последним по списку, он же и последним по маршруту. Мы купили бутылку минеральной воды у водителя, сказав по-испански «Uno Aqua», и автобус тронулся с места.
Пейзаж за окном очень сильно напоминал Купчино, в том самом месте, где метро идёт рядом с электричкой, но через пару поворотов мы выехали на дорогу, которая была похожа на трассу Ялта – Симферополь, только без троллейбусов. Прошло ещё каких-нибудь 15 минут, и после длинного тоннеля, мы уже мчались вдоль побережья. Трасса Сочи – Туапсе была явно не за горами. Всю оставшуюся часть пути меня не покидала уверенность, что мы в Абхазии.
По пути Рита рассказала нам много интересного об Испании. Например, про сиесту. Это такой обед, растянувшийся на три часа. В это время все учреждения закрываются, а банки так вообще работают только до обеда. Позже мы увидели распорядок работы на одном из универсамов – с 9.00 до 13.00, а потом с 16.00 до 20.00. То есть три часа для еды по-испански, это норма. При этом обед готовить они совсем не умеют. Заговорили о зиме, и Рита вспомнила, что за те 20 лет, как она живёт в Испании, снег выпал в этих местах один раз, и это парализовало всё. Не ходили машины, люди не выходили на улицы, разве что бегали - в церковь молиться о тепле и солнце. Интересные подробности узнали мы о Каталонии. Например, что жители провинции хотят отделиться от Испании и готовят по этому поводу референдум.
Постепенно наш автобус въехал в череду прибрежных городков с отелями. Улочки были узкими, повсюду были видны открытые сувенирные лавки. Я с удивлением увидел футболку с изображением Касильеса. Что делает вратарь Реала здесь? Оказалось, что он тут не как вратарь Реала, а как сборной Испании. У меня сразу отлегло от сердца. За футболку с изображением Касильеса в форме Реала в Каталонии могут и убить.
Как я уже сказал, наш отель был последним в списке. Покрутившись по узким улочкам города Пинеда Ла Мар, что означает Пинеда на море, автобус остановился напротив входа, и мы вышли на улицу. Нас осталось всего шестеро из пятидесяти, севших в аэропорту. Рита передала нас из рук в руки портье и, широко улыбнувшись, напомнила нам, что завтра в отель прибудет наш местный гид от турфирмы, и мы можем задавать ему любые вопросы. После чего пошла с чувством выполненного долга поглощать свой законный трёхчасовой обед. Нас записали, выдали ключи от номера в виде магнитной карточки, выдали карточки для заказа напитков в ресторане и баре, а также карточки для того, чтобы заказывать напитки в обмен на пустые стаканы. Мы поднялись на пятый этаж, нашли наш номер, отрыли дверь, вошли внутрь, бросили вещи на пол, посадили Нурика на тумбочку возле Наташиной кровати и вышли на балкон.
До Средиземного моря было не более ста метров. Волны лениво щекотали берег, на котором так же лениво лежали отдыхающие. Судя по тому, что никто в воду не залезал, русских среди них не было. Я обнял Наташу за плечи, она прижалась ко мне и закрыла глаза. Сколько бы мы простояли в таком положении, никто не знает, но в нашу идиллию с грохотом ворвалась электричка, поделившая расстояние от моря до отеля на две равные части.
- Только этого нам не хватало - сказала Наташа и посмотрела на меня. - Ну, и как ты собираешься спать на балконе под такой грохот?
Дело в том, что спать со мной в одной комнате могут только те, кто совершенно во сне ничего не слышит. Наташа спит очень чутко и просыпается от малейшего шороха. Звуки моего храпа сравнить, практически, не с чем, так как сам я их не слышал, а остальные предпочитают об этом не вспоминать. Одним словом спать в одной комнате я с Наташей не мог, вот и предложил ночевать на балконе. Даже шум электрички не поколебал моих намерений, да и к тому же, думал я, электрички по ночам ходить не будут. Что касается Нурика, он ничего не имел против балкона, потому что сам ночевал под одеялом у Наташи.
Мы спустились на улицу, не доехав до первого этажа. То есть на кнопке была цифра один, но, по европейским понятиям, это был этаж второй. Мы спустились по лестнице пешком, вышли на улицу, принципиально подошли к пешеходному переходу, заставили остановиться автомобиль, перешли улицу и через подземный переход подошли к морю. Наташа легла на песок и закрыла глаза. Весь вид её говорил о том, что сейчас она хочет просто полежать и ничего не делать. Рядом с пляжем пролегала велосипедная, она же пешеходная дорожка. По ней не спеша прогуливались аборигены, что-то бормоча по-каталонски. Иногда проезжали велосипедисты или бегуны проводили свои тренировки. В общем, картина была типичная для Средиземноморья.
Однако надо было спешить на обед, до окончания которого оставалось меньше часа. Как нам объяснили в мини-баре ресторана, есть можно всё, что угодно, а вот пить только воду, вино, пиво, кока-колу и фанту в маленьких баночках. Остальное за деньги из расчёта 1 бутылка - 1 евро.
В центре ресторана стоял стол, на котором лежал десерт: апельсины, грейпфруты, арбузы, все изящно порезанные на мелкие кусочки. Тут же рядом сладкий рис, изюм, три вида йогуртов, которые черпались поварёшкой в специальные миски, три вида сладкого желе, которое я так за 10 дней и не попробовал.
Справа от входа, сразу за стойкой мини-бара, готовили на открытой плите, в основном жарили, то блины, то рыбу, то яичницу. Командовал этой жаровней высокий худой «финн», каких я видел десятью днями раньше в финском супермаркете «Лапландия», сразу за границей с Россией. Позже таких же «финнов» мы видели неоднократно праздно шатающимися по территории Испании.
Основная жратва стояла слева от стола со сладостями. Тут были помидоры, свежие и нашпигованные икрой, капуста свежая и тушёная, картофель фри как гарнир, картошка в мундире, мясо в грушах, салат в арбузах. Количество колбасок не поддавалось подсчёту. Наташа, которая приехала худеть, взяла с собой три тарелки с более 10 видами продуктов. Я взял всего две. Рядом с тарелками обедал Нурик, уткнувшись головой в порцию свежих овощей.
Если отбросить в сторону продуктовое изобилие, то внешне ресторан наш напоминал обычную питерскую заводскую столовку. Сказывалось и то, что в отеле отдыхали, в основном, пенсионеры из Испании и Франции. Остатки наполеоновской армии чаще всего встречались нам в лифте, всё норовя выйти к нам на этаж, хотя лифт всего лишь тормозил, чтобы нас подобрать по дороге на первый этаж, который значился на цифровом табло гордой цифрой 0.
После лёгкого обеда мы решили ещё раз подойти к морю. Но сначала мы решили подняться на крышу, но не в поисках Карлсона, в которого не верил даже Нурик, а посмотреть на бассейн. Мы поднялись туда и увидели горсточку туристов, лениво продавливающих лежаки. Бассейнов было два, один неглубокий, мне чуть выше пояса, второй – детский лягушатник, где я бы и один не поместился. Термометр уверял, что температура воды плюс 18. Купаться в них было интересно только детям, да и вода было слишком холодной для Испании. Разве что только загорать. Наташа сказала, что ей пока рано записываться в моржихи, и мы пошли на море. Напротив нашего окна на берегу находилась местная «тошниловка», где можно было глотнуть пивка и закусить местной шавермой.
Нам это было без надобности, а вот помыть ноги в морской воде было интересно. Вода была для меня очень тёплой, градусов 16 тепла, что для Испании на самом деле очень холодно. Как я уже сказал, вдоль пляжа была проложена железная дорога, а между ней и пляжем пешеходная и велосипедная дорожки. По обоим в обе стороны непрерывно или шли, или бежали, или катились на велосипедах местные аборигены. Видимо здоровый образ жизни у каталонцев не только в крови, но и в печёнках.
Нагулявшись вдоль воды, мы решили пройтись по местным магазинам, за витринами которых издевательски красовались дамские сумочки. Бык на корриде нервно курит в сторонке, глядя на то, как Наташа бросается на сумочку цвета розовой розы. Продавец, хрупкий юноша марокканского происхождения, немного говорил по-русски с индийским акцентом, но неплохо знал и английский. И без очков было видно, что Наташа ему нравится, однако делать скидку с одной сумки он категорически отказывался. Но поскольку это был наш первый день в Испании, то мы решили, что сегодня мы ничего покупать не будем.
За ужином, который не отличался ни в чём по количеству блюд от обеда, последовала ещё одна пешеходная прогулка. Теперь мы пошли в обратном направлении, то есть в сторону Барселоны.
В отдалении обнаружилась ещё одна разливуха, из которой одиноко и грустно звучал Kenny G. Было такое ощущение, что у них включено «Эльдорадио». Дальше смотреть было не на что - песок, бегуны, шум волн, и звонки велосипедистов. Стемнело достаточно быстро, и мы вернулись в свой номер. Там мы выяснили, что время оказывается уже два часа по Москве, то есть мы не спали уже целые сутки.
Я обещал Наташе, что буду спать на балконе, на нашем надувном матрасе, чтобы не мешать ей своим бодрым храпом. Но Наташа отключилась очень быстро, во-первых, и во-вторых стала храпеть сама. Так что надобность в матрасе на балконе отпала, и мы, наконец, счастливо заснули, чтобы проснуться за час до завтрака.

2

Как оказалось, первое мая празднуют не только в России. Все магазины, (ну почти все), оказались закрытыми. Так что Рита из Тез Тура оказалась права. Еще не известно, что более священно, индийская корова или испанская сиеста. Ничего не оставалось, как просто прогуляться и осмотреть местные достопримечательности. С этой целью мы подошли на ресепшен, где бойкий юноша быстро по-испански уговаривал пожилую синьору. Наташа заговорила с ним по-английски, на что он улыбнулся и спросил: - Что вы хотите?
Удивлению Наташи не было предела. –Так вы по-русски говорите?– не веря своему счастью только и смогла она в ответ промолвить.
- Да, иногда, - лукаво улыбнулся парень в ответ.
- Тогда вот что. Скажите, а почему в бассейне, что на крыше отеля, вода холодная?
- Вы же русские, зачем вам тёплая вода – не моргнув глазом ответил он.
- А вы испанец? – я вмешался в этот юмористический диалог.
- Не совсем – ответил наш портье и показал на свой бейджик. Там латинскими буквами по белому было написано Arak Aronyan.
- Так вы из Армении! – хором догадались мы.
- Из Советского Союза – голосом Юрия Левитана ответил он и улыбнулся тридцать восьмой раз за время нашего разговора. – Так что вы хотели?
А хотели мы получить сведения о том, что можно посмотреть в этом маленьком уютном скромном испанском городишке. Арак дал нам карту города и нарисовал на ней маршруты следования от отеля до церкви, до супермаркетов и до дороги между Барселоной и Жироной.
Все улочки в Пинеде Ля Мар ведут к морю. Почти везде одностороннее движение. В магазинах в основном сувениры, - футболки, полотенца, магнитики и всякая мелкая ненужная в хозяйстве дребедень. К Наташе прицепился местный индус и стал предлагать полотенца по 10 евро. Наташа твёрдо ответила, что купит только за 8. На том и разошлись в разные стороны. А вот юноша из магазина сумок всё-таки пошёл на компромисс с алчностью и продал две сумки по 20 евро каждая, скинув по пятёрке с официального ценника. Одну сумку Наташа выбрала себе, вторую я купил в подарок своей тётушке.
Рядом с верхней полкой висели два портрета: Криштиану Роналду и Месси. Мне стало любопытно, что они здесь делают. Понятно, что парень болельщик, но чтобы два антипода рядом?
- Наташа, спроси у него, почему они рядом висят – попросил я.
Наташа перевела.
- В моём магазине они друзья – таков был ответ.
Нам захотелось поваляться на солнце. Я говорю «нам», хотя всё, что мы делали и куда ходили, решала Наташа. У самой воды было слишком ветрено, но подниматься на крышу снова тоже не хотелось. По дороге встретили местного армянина за стойкой. Он приветливо помахал нам рукой.
Весь местный контингент собрался в «тошниловке», и, потягивая пиво, наблюдал за тем, не осмелится ли кто-нибудь окунуться в море. Небольшая стайка дамочек незамужнего возраста небрежно загорала топлесс. Наташа тут же ответила им тем же, чем увеличила количество любителей пива вдвое. Впрочем, через пару минут она надела купальник.
Я всё-таки решил войти в воду. Трястись четыре часа на верхотуре больше десяти тысяч метров, и чтобы потом не окунуться в Средиземное море? Ну, уж нет. Холодно мне не было, но дно под ногами предательски резко проваливалось вглубь, так что в трёх метрах от берега меня уже скрыло бы с головой. Как потом оказалось, именно в этом месте находится импровизированная пристань, куда причаливает небольшой прогулочный катерок, возящий кататься праздно шатающихся по Европе туристов. Скрыться под водой мне совсем не улыбалось, и я, дойдя до уровня воды по грудь, вылез обратно. Мы лежали под средиземноморским солнцем до тех пор, пока не пришла пора возвращаться в отель на встречу с гидом.
Гидом оказался хрупкий стеснительный юноша, которого звали Михаил, с большим красивым бейджиком «Стажёр». Он вкратце описал, какие экскурсии нас поджидают, во сколько нам это обойдётся, и вообще, чем он нам сможет помочь. Мы записались на две экскурсии - в Барселону на обзорную, и через три дня посмотреть испанскую деревню, как она есть. Заплатив за будущее удовольствие, мы отправились гулять по местности. По дороге нам опять попался весёлый индус с предложением купить у него полотенца. В результате долгого торга Наташа выцыганила у него по евро с полотенца, и мы купили у него пару штук. Но Наташа всё равно осталась недовольна, потому как не смогла уломать его на ещё большую скидку.
А затем мы решили обойти город, но не по центральным улицам, а посмотреть на него со стороны дороги на Барселону. Как только закончились отели, потянулись обычные огороды с картошкой, среди которых благородным пугалом выглядел кемпинг, к которому вела просёлочная дорога.
Сам кемпинг помещался за живой изгородью, и посмотреть, как там устроено внутри, не представлялось возможным. За кемпингом широко раскинулось поле овса, а за полем деревенский пейзаж, сильно напоминавший посёлок Кикерино Волосовского района времён девяностых годов, если бы не надписи на испанском языке.
Обычную картину сюрреализма добавляли дома, которые виднелись на ближайшей горе, словно грозди винограда на ветке. Мы решили подойти к ним поближе. Перейти дорогу на Барселону вне перехода не так-то просто. После долгих поисков переход был найден и, разумеется, подземный. Мне кажется, что Испания, - это страна подземных переходов, я бы поместил крота на гербе страны.
В переходе сильно пахло мочой. Это был не первый подземный переход, по которому мы с Наташей переходили под землёй, но пахло одинаково везде.
Дорога в гору вела между старыми домами высотой в два этажа, и на каждом втором висело объявление о продаже или о сдаче внаём. Сделав очередной поворот, мы подошли к границе, за которой заканчивался асфальт, и начиналась просёлочная дорога. Здесь же заканчивались и жилые дома. А дорога вела в лес, над макушками деревьев которого высились дома, построенные на горе. Подниматься по грунтовке наверх как-то сразу расхотелось нам обоим. Навстречу нам шла пёстрая компания, состоящая из мамы, дочки, сына и маленького зверька на тонком длинном поводке. Зверёк был очень проворен и всё время дёргался из стороны в сторону. Внешне он очень сильно напоминал мангуста.
- Арёённ, ну что ты его держишь так сильно, я тебя умоляю, ослабь, чтоб ты был здоров! – произнесла мама семейства, как только они поравнялись с нами.
- Так вы русские? – удивилась вслух Наташа, хотя других вариантов ответов не наблюдалось.
- Рюсские, рюсские – с одесским акцентом ответила мама, и добавила, - ходили в лес отпускать ёжика, в доме всю мебель погрыз, скотина.
Уж, кого-кого, а встретить в этой испанской деревне одесскую еврейку с детьми, выпускающую ежей на волю, мы никак не ожидали. Завязалась непринуждённая беседа. История проста и банальна. Вышла замуж по большой и чистой любви, теперь вот живёт здесь, нигде не работает и заняться-то ей больше нечем, как гулять с детьми и приучать их к местной фауне.
Кстати, о ежах. Выяснилось, что в испанских населённых пунктах их развелось великое множество, и многие держат их дома, вместо собак. Ёж, проживающий в испанско-еврейской семье, надоел всем, независимо от национальности, потому его и отпустили к лесным родственникам. Нам же испанско-подданная предложила посетить местный китайский ресторан, в котором готовят очень вкусную рыбу.
Мы и так шли в сторону ресторана, когда она догнала нас на машине и показала туда дорогу в четвёртый раз. Однако незаметно приближалось время ужина по системе «всё включено» и тратить деньги на еду не было никакого смысла. Наташа предложила пойти назад в отель. Мы быстро нашли очередной подземный переход по знакомому запаху, перешли на другую сторону дороги и двинулись домой.
Ужин прошёл на редкость скромно. Наташа продолжала дегустировать местную кухню, а я решил попробовать местного пива. Понравилось. Какое-то оно было не разбавленное водой и хорошо ударило в голову.
Спать я остался в номере. Предыдущую ночь Наташа мой храп не слышала, зато я слышал, как храпит она, но мне это никак не мешало заснуть. Так что мы улеглись на соседних кроватях, хотя заказ был на одну большую. Это, пожалуй, было единственным неудобством в номере.

3

Утро следующего дня началось с обычного скромного завтрака. Три стаканчика сока, шоколад с молоком, арбузы с ананасами, яичница и блинчики со сгущёнкой. Дополняли этот натюрморт фасоль в томатах, жареный бекон, сосиски, свежие помидоры с капустой. Ожидался большой праздник, в 14.20 нас ждала Барселона с ночным маршрутом по фонтанам. Но дело было в пятницу, а по пятницам в Пинеде открывались уличные рынки прямо на городской улице напротив череды отелей. Здесь продавали всё: - от еды до нижнего белья. Наташа, узрев с балкона череду разной обуви, издала боевой клич индейца и побежала на улицу, чтобы всё это примерить до экскурсии. Вообще-то рынок открывался в 8 утра, но в это время далеко не все товары ещё были выставлены на обозрение, шло повсеместно построение торговых рядов, и товар просто не был выставлен в полном объёме. Поэтому мы всё-таки сначала зашли заморить червячков, а уж потом отдали свою плоть на растерзание торговых рядов.
Я нашёл красивую футболку клуба «Барселона», но цена в 25 евро меня не вдохновила. Наташа уже отошла подальше от обуви и закопалась в лифчиках и джинсах. На её беду, все они были не её размера. Перечислять, что же было из еды, просто бессмысленно, поскольку у нас питание было давно оплачено, мы вернулись в отель. И через пять минут начался тропический ливень. Продолжался он недолго, около часа с небольшим, однако раскидал всех покупателей в один момент. С балкона было видно, как продавцы проклинают небо. Дождь, однако, закончился так же быстро, как и начался, и барахолка заработала моментально.
Мы лежали в номере и ждали время начала экскурсии. И вот тут случилась очень большая неожиданность со знаком минус. У меня начались сильные боли в левом боку. Когда-то у меня в подростковом возрасте было отравление семечками, и боль была очень похожая. Наташа дала мне но-шпу, вроде бы стало полегче на какое-то время, но потом было ощущение, что в почки врезали сверло и оно потихоньку долбит меня изнутри. Я кричал от боли. Самое противное было то, что до экскурсии оставалось всего два часа, но в таком состоянии я не мог не то, что ехать, а просто лежать было больно. Дважды я ходил в туалет писать, и на минут десять боли прекращались, а потом всё начиналось заново. Посовещавшись с Наташей, мы решили вызвать нам врача. Наташа ушла на рецепшен, дав мне выпить таблетку анальгина. Меня беспокоило только одно: - как бы Наташа не подумала, что это я специально так придумал, чтобы на экскурсию не ездить. Закрыв глаза, я живо представлял себе, что меня по почкам пилят на пилораме. Тут вернулась Наташа и сказала, что врач будет через час. Нюанс был в том, что надо было сначала созвониться с Москвой, там страховая фирма дала добро на вызов, на оплату врача, а уж потом вызывали местного Айболита, с условием знания английского языка, благо для Наташи он родной. На врача, говорящего по-русски, мы и не рассчитывали.
Как только я это услышал от Наташи, боль стала потихоньку стихать и я уснул. Мне снилось, как меня увозят на скорой в больницу, где я попадаю в руки хорошеньких каталонских медсестёр, которые, лукаво подмигивая, снимают с меня одежду, мнут мне больные места, и везут на операционный стол. Проснулся от телефонного звонка, Наташа взяла трубку и сказала, что приехал врач. Я прислушался к организму. Было ощущение, что у меня уже ничего не болит. По-крайней мере, болей в боку я не ощущал. Наташа вышла в коридор и вскоре вернулась с мужчиной, по возрасту моих лет, с чемоданом в руке. Он поздоровался с нами и стал слушать наши объяснения. Я говорил по-русски, показывая на левый бок, Наташа переводила на английский. Врач внимательно слушал, склонив голову набок. Потом он подошёл ко мне и что-то сказал.
- Я буду двигать рукой, и нажимать на разные точки на теле. Как только станет больно, скажите – перевела Наташа. Я кивнул головой.
Врач аккуратно стал нажимать пальцами на живот, с каждым движением приближаясь к почкам. Наконец, он добрался до самого края. Как только я увидел врача, боли прошли окончательно. Мне уже было внутренне стыдно, но как только он нажал на место, где часом раньше рвался динамит, у меня из глаз посыпались искры.
-Вот тут больно – скривился я. Врач переспросил. Да-да, тут, - ещё раз сказал я, поморщившись.
-O` key! – каталонское медицинское светило подошло к своему чемоданчику и достало оттуда контейнер, сильно напоминающий тот, в котором я сдавал в местной районной поликлинике мочу на анализ. Как оказалось, испанские контейнеры ничем не отличаются. Мне было предложено выполнить ту же самую процедуру, что я и сделал. Только интересно, думал я, что будет потом? В Питере ответ на анализ, сданный в понедельник, раньше четверга никак не появлялся. Но врач достал хитрый прибор, заканчивающийся лакмусовой бумажкой на конце, и храбро опустил его в емкость. Скорость, с которой наконечник стал менять цвет, позавидовал бы любой хамелеон. Врач причмокнул губами, кивнул головой, соглашаясь с уже сложившимся в голове диагнозом, и что-то сказал вслух. Наташа была лаконична: - Андрюха, песок.
Затем врач вколол мне диклофенак, выписал таблетки, пожал руку и с чувством выполненного медицинского долга уехал. Наташа вышла его провожать. У меня уже ничего не болело и желание поехать на экскурсию вспыхнуло с новой силой. Я посмотрел на часы. Как раз в это время от отеля отъезжал наш автобус в Барселону.
Вернулась Наташа и сказала, что деньги за экскурсию нам вернули, так как против медицинской справки не попрёшь. Врач, который по её словам, знал английский не очень хорошо, по пути из отеля высказался, что хоть русские туристы вызывают врачей по делу. Утром у него был вызов к французскому пациенту, у которого был обычный кашель, и тот не знал, как жить дальше.
Рассказав эту печальную историю, Наташа запихнула мне в рот таблетки, выписанные врачом, и положила горячую грелку на почки. Стало сразу хорошо, словно я лежу в тёплой ванне.
Прошли полчаса и мы стали думать, что делать дальше. Боли у меня прошли совершенно. Идти обедать у меня не было никакого желания, да и поголодать было полезно. В Барселону мы решили поехать сами на электричке завтра с утра, сразу после завтрака. Сегодня стоило просто походить по городу. Наташа боялась за меня, но я её уговорил. Наташа повела меня в один супермаркет, который она нашла, когда искала аптеку. По её словам, там дешёвая минеральная вода и другие сладости.
Мы шли по улице, по которой раньше никогда не ходили. Оказалось, что на ней много сувенирных лавок, где продавалась всякая дребедень, начиная от магнитиков, заканчивая керамическими чайниками. Сумки, футболки, нижнее бельё, - всё это лежало на полу в огромном количестве. Заведовали этим хозяйством в основном индусы, зазывая нас по-русски.
- Здорово, брат! Как деля? Только что за руку не хватали. Нам понравились футболки, в отличие от цены. Больше, чем 10 евро, мы платить не собирались.
Ценник на них высвечивал цифру 25. Хозяин нас заверил, что нам будет хорошая скидка, и что нужные размеры есть. Когда с размерами определились и три упаковки были отложены, дальний родственник Раджи Капура достал калькулятор, что-то на нём набрал и гордо показал цифру Наташе. Такого ехидства в Наташиных глазах мне ещё не доводилось видеть. Я заглянул на табло. Там высветилось число 67. Посмотрев на нас, торговец что-то произнёс на родном языке и набрал другие цифры. На этот раз ценник упал до 55. Наташа взяла из его рук калькулятор, и набрала дорогие нашему сердцу 30. Реакция индуса была такой, словно обидели его любимую корову. Он замотал головой и набрал 40. Чувствовалось, что кровь отливает от сердца вместе с потенциальной прибылью.
- Андрюха, пошли отсюда, - нарочно громко сказала Наташа и взяла меня за руку. Я сделал шаг из лавки, как тут индус ещё громче, чем Наташа, закричал: - Да забирай! – и протянул футболки нам.
Мы отдали тридцатку, и вышли на улицу. Там нас разобрал громкий смех. Пройдя метров сто, мы вспомнили, что нам нужна ещё одна футболка. Подойдя к лавке, мы увидели продавца, стоящего в кампании таких же моральных уродов. Протянув ему ещё 10 евро, мы выбрали себе ещё одну футболку.
Теперь наш путь лежал на станцию пригородных электричек, чтобы узнать расписание поездов, на котором нам завтра предстояло добраться до Барселоны. Но по дороге нам попался один симпатичный магазинчик, в котором работали местные каталонцы. Нечто среднее между лавкой сувениров и маленьким супермаркетом. Наташе приглянулись в нём чашки, изображающие скульптуры Гауди. По традиции Наташа спросила, как у них насчёт скидок. Продавец на таком же ломаном английском заметил, что о скидках не может быть и речи, у них всё идёт через кассу. Однако, если господа желают, они могут оплатить кредитной картой. По стечению обстоятельств, такая карта у нас была. Заодно проверили, как тут принимают карты Сбербанка России. При наличии валюты приняли на отлично.
И вот мы подходим на местную станцию электричек. Сами электрички представляли собой две сцепки по три вагона каждая. Из вагона в вагон можно было переходить свободно, а вот между сцепками перехода не было. Вагоны были такой же длины, как и в России, но входных дверей было три и открывались они только при нажатии кнопок пассажирами, как снаружи, так и внутри. Закрывались они уже автоматически.
В вестибюле станции висело расписание поездов, стояли несколько автоматов для продажи чипсов, лимонадов, пива, воды, презервативов и других, необходимых в домашнем хозяйстве, мелочей. Касса изгибалась углом в 90 градусов, где в одном окошке продавали билеты, а за поворотом стояла барная стойка, где можно было в ожидании поезда глотнуть кофе или чего покрепче. За кассой стоял бодрый юноша индийского происхождения, своей лысиной напоминавшей дедушку Ленина.
- Do You Speak English? – для завязывания знакомства осведомилась Наташа.
- Прьивет, вы из Рассие? – последовал отзыв.
- Вот умничка, так по–русски говоришь? – обрадовалась Наташа.
- Менья зовют Володья – сказал кассир, и сходство с Лениным возросло, - кудья вы хатите ехать?
И мы изложили свою просьбу. Нам надо было добраться до Барселоны, и желательно в то место, откуда ходят туристические автобусы по городу. Володя радостно закивал, и жестом пригласил нас подойти к стойке бара, чтобы общаться без заградительного стекла. Он достал карманное расписание и показал удобные для нас утренние рейсы. Оказалось, что электрички не приходят в Барселону на ж/д вокзал, отнюдь, в черте города они опускаются под землю, как метро. И выходить на конечной станции нам нет никакого смысла. Нам нужна была «Площадь Каталонии». Там, по его словам, собираются все туристические маршруты города.
- Но етё исчо не всё – лукаво улыбнулся Володя сквозь очки, - у нас происходьит акция на жилезьной дароги. И кто купит поездьку на автобус по Барсельёне у нас, тот получьяет скидку. Экскурсьия стоить 26 евро на человьека. И плюс бильет 5 евро. Но кто купьит этот бильет у нас, тот платить всего 27 евро и за поезд, и за экскурьсию.
- Это мы удачно зашли – сказал я Наташе, и она не стала возражать. Володя принял от нас деньги и выдал нам два ж/д билета, и два билета на автобус по Барселоне. Ещё раз показал нам время отхода утренних электричек и предупредил, что билеты необходимо прокомпостировать перед посадкой в день отъезда. Мы сказали ему огромное спасибо и пошли в отель. Надо добавить, что за всё это время, а это около 10 минут, в кассу выстроилась очередь, порядка 10 человек, от платформы ушла электричка, но никто не повысил голос в нашу сторону, типа надо срочно ехать, а мы всех задерживаем.
Ужин прошёл быстро и незаметно. Я ел мало и пил минеральную воду. Наташа мыслями была уже в парке Гауди.
Мы поднялись в номер, Наташа улеглась читать, а я сел на балконе за стол и стал писать вот эти самые путевые заметки. Мне показалось забавным всё то, что мы увидели, и я решил эти события увековечить. Писать под светом фонаря, под шум волн, свист электричек и пьяные крики французских пенсионеров было безумного интересно и в удовольствие. Но вечер ещё только начинался.
Мне предстояло ночевать на балконе. Для этих целей мы, во-первых взяли плащ-палатку мужа Наташиной сестры, и во-вторых, купили надувной матрас. Всё это оказалось лишним, ибо в номере под кроватью пряталась ещё одна кроватка, которую держали на тот случай, если в номере будут ночевать трое. Я вытащил её и стал двигать на балкон. Наташа вскочила с кровати и со смехом подошла ко мне.
- Макаров, ты идиот?! Ты что, с ума сошёл, оставь кровать в покое, ложись спать тут!
- Наташа, я спокойно высплюсь на балконе, не переживай.
- Макаров, ты же людям спать не дашь своим храпом, нас отсюда выселят, нас больше никогда за границу не выпустят. И зачем я с тобой связалась только???!!!
- Наташа, никто меня не услышит, зато ты выспишься.
- Макаров, тут холодно, ты замёрзнешь. Вот навязался на мою голову, урод из уродов!!!
- Мешеронова, меня Боги послали тебе в наказание, чтобы жизнь мёдом не казалась. Я закалённый, не замёрзну.
Вот так весело и непринуждённо мы вместе вынесли кровать на балкон и поставили её около стены. Я взял матрас и одеяло. Наташа добавила мне ещё покрывало, чтобы было теплее. Пока я не уснул, она трижды подходила ко мне и всё звала обратно в номер. Но я был непреклонен. Было конечно прохладно, но спать мешало не это, а яркий свет, который шёл по периметру отеля. Его отключили только в два часа ночи. В отличие от бара, который работал всю ночь. Что касается потомков армии Наполеона, то никто жаловаться на меня не пришёл.

4

Утром мы скромно позавтракали, мне разрешили пить только минеральную воду и съесть пару омлетов, взяли с собой два ланча в дорогу, и пошли на станцию. Нурик радостно потирал лапки в предвкушении поездки. До лифта надо было пройти один коридор метров 10, повернуть направо за угол, и через два метра открывался маленький вестибюльчик с двумя лифтовыми шахтами. Обратный путь в номер был таким же, и вот на третий день пребывания в Испании выяснилось, что для Наташи запомнить два поворота очень даже непросто. Она всё время или доходила до упора, утыкаясь в дверь в конце коридора, или после поворота проходила мимо лифтов в третий коридор, где, кстати, тоже был лифт. Но если в холле гостиницы вход был с одной стороны во все три лифта, то на пятом этаже из третьего лифта можно было выйти только с другой стороны.
- Зачем нужен коридор, если он не ведёт к лифту? – возмущалась каждый раз Наташа, поворачивая не в ту сторону, куда нам было необходимо. Меня это нисколько не раздражало, даже я бы сказал, забавляло.
Станция встретила нас очередью из «коренных финнов». За кассой стоял напарник Владимира Даниэль, рыжий высокий шотландец, который хоть и говорил прекрасно по-английски, всё время говорил, что он коренной испанец. Меня же не оставляло сомнение в том, что без отдыхающего шотландца в отпуске здесь дело не обошлось.
Электричка пришла вовремя. Местные аборигены открыли двери, и мы вошли в вагон. Сидения в испанских электричках расположены не как у нас, все в два ряда по три человека. Тут сидения были и вдоль движения поезда, с откидывающимися сидениями. Мы сели против движения, так как только тут было два сидения рядом. До Барселоны ехать было около часа, но мы постоянно смотрели в карту, где были написаны названия станций. Объявлял их строгий женский голос дважды: по-испански и по-каталонски. В окне, расположенном рядом с нашими сидениями, тянулись маленькие прибрежные городки, постоянно сменяющие друг друга. По неширокой дороге двигались дорогие машины со скоростью «Запорожца». В окнах напротив плескалось Средиземное море, и тянулся длинный нескончаемый пляж. То и дело возникали волейбольные и футбольные площадки, но все они были пусты. Во-первых, было ранее утро, во-вторых, слишком холодно.
Рядом с нами через проход сидела женщина с двумя детьми, младшим мальчиком и старшей девочкой. Мальчишка оказался непоседой и постоянно вертелся, перебегая от окна до сидения. Чтобы его одёрнуть, женщина заговорила с ним по-русски. Этому обрадовалась Наташа и тут же вступила с ней в разговор. Выяснилось, что они москвичи, здесь отдыхают уже не в первый раз, что больше им нравится Греция, что получать визу в Москве лучше именно греческую, и другие безумно интересные мелкие подробности быта простого москвича. Нам объяснили, что беспокоиться нечего, на станции «Площадь Каталонии» будут выходить почти все. Собственно, это больше относилось к Наташе, поскольку я очень хорошо ориентируюсь на местности. Наташу достаточно повернуть на 360 градусов, как она тут же заблудится.
Тут распахнулась дверь, и в вагон вошёл мужчина с аккордеоном через плечо. Выйдя на середину, он поздоровался с пассажирами и начал играть.
Честно говоря, я думал, что это только в наших пригородных электричках процветает альпийское нищенство. Оказалось, что нет. Дядька наяривал не только испанские песни, он внезапно перешёл на Катюшу, чем вызвал одобрение слушателей. После концерта, который длился порядка 10 минут, он снял шляпу и пошёл с ней по вагону. Кое-кто кидал в неё мелочь. Я воздержался, так как считаю, что талант должен быть голодным.
Между тем поезд приближался к Барселоне. Из противоположного окна исчез пляж и потянулись дома, серые, четырёхэтажные, стоящие слитно. Потом их сменили местные новостройки, напоминающие спальные районы Питера. В нашем окне показалось кольцо трамвайного маршрута, теннисные площадки, на которых уже кто-то играл. Железнодорожные пути увеличились в количестве, и было такое ощущение, что сейчас мы въедем под огромную крышу вокзала. Но вместо этого мы въехали в тоннель. За окнами было темно и сыро, но буквально через пару минут мы подлетели на освещённое место. Тут были две станции сразу, метро и электрички. Причём метро располагалось чуть выше. Из вагона вышли почти все пассажиры. Мы поднялись пешком по лестнице и оказались в огромном подземном вестибюле станции. Чтобы выти на улицу, надо было вставить проездные билеты в турникет. Тут-то и выяснилось, что необходимо было их прокомпостировать на станции посадки. Причём мы такие были не одни. Рядом стояли французы и немцы, которые так же не могли пройти дальше. Подошли испанские полицейские, но так как мы все говорили на разных языках, никто ничего не мог понять. Дамочки размахивали билетами и показывали руками на выход. Наконец полицейский принял верное решение, - открыл своей властью одну пропускную калитку, через которую мы и просочились. Нас было около 20 человек.
Наверх можно было подняться пешком, но мы поехали на эскалаторе. Мы поднялись по переходу, который вывел нас на главную площадь города. В центре её бил фонтан, а по периметру стояли туристические автобусы разных цветов: красного, синего и жёлтого. Ближе всего к нам стоял автобус жёлтого цвета. Мы пошли к нему. Навстречу нам подошёл молодой юноша и быстро заговорил по-испански.
- Do You Speak English? – остановила его вопросом Наташа.
- Yes, Lady – ответил тот, и у них завязался конструктивный диалог. Выяснилось, что жёлтый цвет не для нас. Наши автобусы или синего, или красного цвета. Нам дали карту города с нанесёнными маршрутами. Красная ветка шла на северо-запад, синяя на юго-запад. Была ещё третья линяя, зелёного цвета, раза в три короче, и находилась возле самого побережья, восточнее порта. Мы её оставили на крайний случай, если возникнет желание прокатиться и по ней. Выяснилось, что памятники архитектуры Гауди и его парк находятся на красной ветке, и мы заняли очередь на этот маршрут.
Возле места посадки суетились молодые девчонки с красными повязками. На них ничего не было написано, но было и так понятно, что это сотрудники турагентства. Они продавали билеты на экскурсии. Билет был действителен на один день на все три маршрута, причём можно было на любой остановке сойти, посмотреть на месте интересную достопримечательность и поехать дальше на следующем автобусе.
Мы билеты купили накануне на станции, нам надо было их обменять на местные автобусные. Но тут Наташе захотелось в туалет, и распорядительница подсказала ей, что ближайший находится в универмаге. Наташа отдала мне загранпаспорт на случай внезапного шухера и ушла. Очередь двигалась не очень быстро и в ней стояли люди разных национальностей. Впереди меня были китайцы и японцы, а сзади стояли три немца и громко обсуждали вслух последний матч Баварии. Пока Наташа не вернулась, они так и не пришли к выводу, кто же лучший игрок – Швайштайгер или Мюллер. Однако Наташа задерживалась, а без билета, и, что самое главное, без неё, мне в автобусе делать было нечего. Она подошла, когда передо мной оставалось три человека. Причина была банальна – не смогла найти выход, хотя он находился там же, где и вход.
Автобусы были двухэтажные, с открытым верхом. Ехать на первом этаже никто не собирался, к тому же туда никого и не приглашали. Мы заняли места по ходу движения справа, вторые в ряду. Нам выдали наушники, мы нашли волну для русского языка и автобус медленно тронулся по Барселоне.
Центр города немного напоминал Невский проспект у Казанского Собора, с той лишь разницей, что машины двигались со скоростью не больше 40 км/ч, и никто не подавал сигналов. Приятный мужской голос начал вести экскурсию на всех языках одновременно и туристы синхронно поворачивали головы то вправо, то влево, следуя за словами диктора. Первая остановка, где Наташа хотела сойти, называлась Каскада Фамилия, собор, который строили больше ста лет, и неизвестно когда закончат. Дело в том, что он строится только на добровольные пожертвования, и из 18 планируемых башен не построена ещё и половина. По дороге до собора мы увидели много интересных витрин в виде аквариумов, срезанные углы домов на перекрёстках, один дом находился на реконструкции, и осмотреть его было никак не возможно, так как он был закрыт не только лесами, но и большим огромным покрывалом, спускающимся с крыши. И вот мы подъезжаем к собору. Сказать, что мы увидели муравейник, это мы ничего не сказали. Толпы туристов стояли, задрав головы в небо, и пытались сфотографировать башни, которые так же были спрятаны в леса. Определить, где начинается и где заканчивается очередь внутрь, было невозможно. Мы с Наташей переглянулись и поняли, что выходить из автобуса нет никакого желания у обоих. Тем более, что через остановку находился парк Гауди, до которого надо было пройти ещё пару километров в гору.
Мы вышли на улицу и, следуя карте, повернули направо. Улица поднималась вверх под углом не менее 45 градусов. По обеим сторонам улицы стояли аккуратно припаркованные машины. По всей улице были настежь открыты двери сувенирных лавок. Мы заглянули в них, и, увидев цены, пошли дальше. Чем выше, тем цена увеличивалась. Вообще, за час езды на электричке от Барселоны, цена на товары падала раза в три.
Мы поднялись к входу в парк. Здесь тоже было оживлённо, но не так конечно, как возле собора. Тут, наконец, мы увидели первых испанских полицейских. Они добродушно прогуливались между туристов, а на территории парка гоняли местных равшанов, которые торговали всякой дешёвой сувенирной мелочью. То там, то тут стояли будочки, где продавали билеты в отдельные залы парка, а так же напитки, мороженое и хот-доги. Сам же вход в парк был бесплатный.
Наташа мечтала попасть на площадку, где Гауди поставил посуду больших размеров. Схема парка висела при входе, однако разобраться в ней было непросто, поскольку указатели просто отсутствовали. Сам парк представлял из себя петлеобразные тропинки, по которым можно было карабкаться выше и выше, и на определённой высоте находилась избушка, вход в которую был уже платным. Как правило, брали по 6 евро с человека. Мы забрались почти на самый верх, откуда Барселона была видна как на ладони.
Был виден самолёт, идущий на посадку, Средиземное море, весело поднимающее волны, крыши домов, уступами спускающиеся с горы вниз. Наташе именно эти картинки были не интересны, она наконец-то увидела ту площадку, на которую мечтала попасть. Оказывается, мы забрались слишком высоко. Тут ко мне подошла одна девушка и что-то сказала по-испански. Возможно, это было сказано и по-каталонски, но легче от этого не стало. И только по фотоаппарату в её руке я догадался, что она хочет, чтобы я её сфотографировал вместе с подругами. Постановкой кадра я руководил по-русски, но они как-то меня понимали и встали ровно, как я их просил. После чего они взяли фотоаппарат, очевидно поблагодарили, и пошли гулять дальше. Я стал спускаться за Наташей.
Чтобы попасть на площадку, надо было отстоять две очереди. Сначала купить билет, причём оплатить можно было как наличкой, так и карточкой. Это было два людских непересекающихся потока. Оба они потом образовывали единую очередь на вход. Дело в том, что на площадке могло быть определённое количество посетителей, а вот время нахождения на ней никак не ограничивалось. То есть можно было ждать своей очереди хоть час, хоть два. Наташа сильно этому огорчилась, потом спустилась на один уступ ниже, просунула руку сквозь ограду, и сделала несколько кадров на свой мобильный. После чего предложила мне двигаться по Барселоне дальше. Я не стал возражать.
Мы спустились на остановку. Здесь стояла довольно длинная очередь, но мы всё-таки сели в первый автобус. Как я уже говорил, на первый этаж никто не хотел садиться. Нам же было всё равно, и мы сели на свободные места рядом с лестницей на второй этаж. На следующей остановке сверху спустилось всего два человека, зато с улицы никто не сел. Мы поднялись наверх и стали глазеть по сторонам.
Экскурсия в наушниках шла с перерывами. Рассказав об одном из объектов, голос умолкал. Затем, прежде чем продолжать рассказ, сначала звучала музыка, а уже потом шло содержание. Говорили по-русски без акцента, хотя и с грамматическими ошибками.
Барселона оказалась не таким уж большим городом, всего полтора миллиона человек. Ещё столько же проживают в пригородах. При этом в городе 11 линий метро и 16 линий электричек. Сам город стоит на лаве, оставшейся после землетрясения, которое случилось около тысячи лет назад. Поэтому метро здесь неглубокое, на уровне подземного перехода. Город – строился как порт, поэтому от порта в центр ведёт широкая торговая улица, которая сейчас отдана для туристов и воров-карманников. Центральная улица носит название «Проспект Диагональ», и, что характерно, тянется с северо-запада на юго-восток города на 13 км. Красный маршрут пересекал Диагональ недалеко от стадиона «Ноу Камп». Там была очередная остановка.
Но до стадиона мы проехали мимо старой резиденции испанских королей, мимо действующего женского монастыря, мимо ещё одного квартала строений Гауди, которые были построены по его первым проектам. Это был северо-восточный район города. Здесь живут обеспеченные люди, выше среднего класса, и чем выше в гору, тем стоимость жилья дороже. Особой популярностью эти строения не пользовались, так как на остановках никто не выходил, и никто не садился. И вот следующая остановка – стадион. Я неоднократно видел «Ноу Камп» по телевизору. Такой шумный, здоровый, огромный, в три яруса высоты! Но когда мы подъехали к нему вплотную, оказалось, что внешне он чуть-чуть выше «Петровского», да и территория вокруг стадиона была ничуть не больше.
Оказалось, что сама чаша стадиона спускается вниз, к уровню моря на два яруса. Внешне виден только третий. Во-вторых, все стоянки у стадиона подземные, в несколько этажей. В этот день, через час должна была состояться игра Барселона – Хетафе. Болельщики уже вовсю гуляли у ограды стадиона, и как раз за час до игры, их стали запускать внутрь. Из окон автобуса виднелись палатки, в которых можно было купить футболки и другую сувенирную продукцию. Цены были атомные. Футболка Месси стоила 80 евро. Возле нашего отеля такую же можно было купить за 20, но и эта цена казалась мне завышенной.
Рядом со стадионом находился комплекс спортивных сооружений, где размещались команды по баскетболу, гандболу и хоккею. Мне безумно хотелось посмотреть на испанских хоккеистов, но время экскурсии не позволяло.
Мы потихоньку возвращались к месту нашей первой посадки – площади Каталонии. Наташа спросила, что мы будем делать дальше. После всех возможных озвученных вслух вариантов, мы решили сегодня покататься на автобусах по экскурсиям, но приехать в Барселону ещё раз через пару дней. Но сначала мы поднялись в туалет, который находился в большом универмаге, и где Наташа уже успела сегодня заблудиться.
Туалет был найден довольно быстро, так как на полу была выложена соответствующая информация. Спрашивать у Наташи, видела ли она её сегодня утром, я не стал. В женский туалет была прогнозируемая очередь, в мужском было тихо и безлюдно. По радио звучали песни, репертуар которых сильно напоминал уже знакомое питерское «Эльдорадио». Так что и тут мы чувствовали себя как дома.
По синему маршруту каталось намного меньше туристов, чем по красному, и это при том, что километраж маршрута был, практически, одинаков. Мы двинулись в том же направлении, что и красные, однако не повернули направо через два перекрёстка, а проехали прямо, после чего ушли налево, причём практически в обратном направлении, к морю. На этом маршруте исторических памятников было значительно меньше, однако они нам понравились намного больше. Один дворец испанских королей стоил целой экскурсии. Он очень был похож на Петергофский дворец, включая каскад фонтанов перед ним. Здесь была запланирована очередная остановка, но мы уже за сегодня порядком устали и потому решили не выходить. Эти фонтаны ночью подсвечивают, и сюда стекаются туристы со всего города. Как раз это входило в ту самую экскурсию, которую нам пришлось отменить из-за сыплющегося из моих почек песка. За дворцом путь лежал в бывшую олимпийскую деревню. Олимпиада прошла в 1992 году, и, по словам голоса в наушниках, здесь было заброшенное место. Какие-то лачуги, полукриминальные элементы, в общем, место, не пользующееся популярностью, и бросающее тень на репутацию города. И олимпиада стала хорошим поводом эту территорию благоустроить. Были построены современные жилые комплексы на берегу моря, новый футбольный стадион, водный комплекс под открытым небом. Теперь купить квартиру в этом районе не каждому барселонцу по карману.
Но сначала мы проехали мимо городского железнодорожного вокзала. Он совсем неприметно расположился в южной части города, между олимпийской деревней и портом. Вокзалов было два на самом деле, но они примыкают друг к другу. По старинной испанской традиции поезда местного значения не приходят на вокзалы, а прячутся в лабиринтах метро. Только поезда дальнего следования заходят под крышу вокзала, чтобы через двести метров так же нырнуть в туннель. Благо твёрдый грунт позволяет это сделать. А ещё глубже, именно в этом месте, проходит автомобильная дорога в аэропорт, по которой мы двигались после приземления. Но узнали об этом только сейчас.
И вот он, олимпийский стадион образца 1992 года! Стоит на небольшом холме, и точно так же, как и «Ноу Камп», вся чаша опускается вниз. Двери на стадион были распахнуты настежь. К ним подходили люди, заходили внутрь, садились на сиденья. Некоторые даже загорали. От такой наглости я даже не знал, что и сказать. Оказывается, это разрешено властями. Вот так, приходи себе и гуляй. Я хотел спросить, а что, и в футбол с приятелями можно вот так, на этой поляне поиграть, но было не у кого.
Олимпийская деревня тянулась до территории порта. Бывшие олимпийские общежития превратились в доходные дома, улицы здесь были широкими и современными, движение машин очень быстрое. Впереди по ходу движения автобуса стояла статуя Колумба, высотой около 60 метров. Стояла на небольшой площади. В голову Колумба поднимался лифт, откуда можно было посмотреть на город. Но сейчас выходить из автобуса не было ни малейшего желания.
За Колумбом раскинулась территория порта, включая океанариум и музей. Попасть в океанариум было не так-то просто. Автобус петлял среди извилистых крутых поворотов, нырял в туннели и всплывал на поверхность. Особенно мне понравился туннель, в котором стоял светофор и были повороты во все стороны. Двигались мы не спеша, поэтому рассмотреть могли спокойно не выходя из автобуса. Да и остальные туристы выходить не захотели. Тут было красиво, спору нет, но вот сказать, что это Испания, было невозможно. Такие сооружении могли быть где угодно, хоть в Нью-Йорке, хоть в Аделаиде.
Вдоволь покрутившись возле огромного белого здания морского вокзала, автобус выехал на набережную. Ровный голос в наушниках посоветовал обратить своё внимание на здание, напоминавшее длинный средневековый барак, каким оно и оказалось. Это и был старый порт Барселоны, который добрые каталонцы превратили в морской музей. Тут была самая дальняя точка синего маршрута, и автобус на ближайшем светофоре повернул назад. Мы снова промчались мимо Колумба, по левую руку виднелись дома олимпийской деревни, а справа расположился барселонский зоопарк. Судя по названиям животных, перечисленных нам в наушниках, там было на кого посмотреть. Но мы уже хотели домой, в наш уютный номер с ванной, душем, чистыми полотенцами и обильным ужином. Нам ещё предстояло сделать несколько остановок, но они как-то не остались в памяти. Но что мы знали точно, так это то, что приедем в Барселону ещё раз. Теперь у нас есть карта города, и мы можем обойти его сами пешком. Причём нам хотелось осмотреть только готический квартал, оставшийся нетронутым с XII века. Наушниковый гид поведал нам о том, что когда древние испанцы присоединяли деревни к Барселоне, а та была только на побережье, то они снесли несколько поселений, чтобы дорога была широкой и двухполосной. Сейчас эта дорога – широкая улица, где праздно шатаются туристы, ищут лёгкую наживу карманники, и пытаются зарабатывать себе на хлеб бродячие артисты.
Наконец автобус выполз на площадь Каталонии, и мы получили возможность размять ноги. Достали из Наташиного рюкзака сухой паёк, точнее его остатки, на ходу доели последнюю булочку, и стали спускаться в подземный переход к станциям электричек и метро. Наташа так устала, что не стала спорить со мной, куда именно нам идти. Мы уже, со знанием дела, пропустили наши билеты через турникеты станции и стали спускаться вниз по лестнице. На ней сидели ожидающие поезда пассажиры. Скамеек было мало, и мы тоже присели на ступеньки. Через пару минут появились довольные жизнью полицейские и прогнали нас оттуда. Тут подошёл поезд и половина народа уехала.
Мы присели на освободившиеся места на скамейки. Публика была разношёрстная. От индийских цыган до финских негров. До нашего поезда было около 15 минут. Дело в том, что на этой станции проходили три ветки железной дроги. Не скажу, сколько их во всей Испании, но в Барселоне их 16. Нам нужна была ветка под первым номером, обозначенная на карте синим цветом. И не просто №1, а ещё идущая черед Пинеду Де Мар. По нашей ветке был один маршрут, который заканчивался намного раньше.
Наконец подошёл наш поезд, и мы сели в вагон. Свободные места были только боковые, но нам было уже всё равно. Наташа положила голову на моё плечо и закрыла глаза. Впечатлений было много, но обсуждать сейчас ничего не хотелось. Скорее бы домой, в номер! Нурик, устав от жары, спал на дне рюкзака. Электричка, словно почувствовав наше желание, неслась довольно быстро. Смотреть в окно было уже не интересно. Всё тоже море, пустынный длинный пляж, а по другую сторону медленно двигающиеся со скоростью «Запорожца» иномарки. Хотелось спать, но я боялся пропустить нашу станцию. Ну вот, слева потянулись отели, мы проехали наш, и поезд мягко подкатил к станции. Мы вышли на платформу и пошли к выходу. За кассой стоял Владимир. Увидев нас, он улыбнулся.
- Привьет! Как сьездильи в Барсельоню?
- Спасибо, хорошо съездили. Устали только. Хотим поесть и спать – это был, пожалуй, самый короткий диалог, который Наташа произнесла на моей памяти.
В номере мы приняли душ и пошли в ресторан поужинать. Аппетит был зверский, и Наташа разрешила мне взять еды, ограничив питьё минеральной водой. Подкрепившись, мы поднялись в номер, причём Наташа опять повернула не в ту сторону. В номере она упала на кровать и закрыла глаза. Я пошёл на балкон, записать сегодняшний день, плюс сочинить что-нибудь в рифму. Когда я закончил, Наташа лёжа читала что-то безумно интересное со своего планшета. Я вытащил запасную кровать и пошёл укладываться спать. Отель уже включил ночную иллюминацию, но мне это нисколько не мешало. Я повернулся на левый бок и отключился.

5

На следующее утро мы проснулись довольно бодрые оба и стали обсуждать увиденное вчера. В результате небольшой дискуссии пришли к выводу, что Барселона, пожалуй, сильно расхвалена в своих отзывах. Возможно, приехав в неё из глухой провинции, голова может у кого-то и закружится от увиденного, но после Питера…Пришли к выводу, что надо будет съездить в Барселону ещё раз, походить по улицам пешком, может увидим город другими глазами. А сегодня мы решили прокатиться по побережью, в город Лорьет Де Мар. Дело в том, что согласно нашему соглашению с турфирмой, мы могли свободно передвигаться по тем отелям, которые входят в её программу «Фортуна». Мы могли теоретически даже сменить отель, только зачем нам это было? А вот приехать в другой город, куда не ходят электрички, на автобусе бесплатно, почему нет? Мы заранее узнали расписание движения автобуса, наш друг Арак выписал нам соответствующий документ, по которому мы могли пообедать в одном из отелей, возле которого наш автобус и должен был остановиться.
Когда мы выходили завтракать, то столкнулись в коридоре с горничной. Это была молодая девчонка, лет двадцати пяти, блондинка, с голубыми, всегда радостными глазами. Мы между собой прозвали её Оля, потому как она всегда нас приветствовала именно так: - Ohla!, что значит по-испански «Здравствуйте!». Оля убиралась на нашем этаже и мы каждый день видели её с большой тележкой, в которой лежали чистые простыни и полотенца.
Откушав яичницу, рыбу, жареные колбаски, свежие овощи, и запив всё это соком апельсина, мы пошли на остановку автобуса. По доброй традиции я поймал Наташу из соседнего коридора, и подвёл её к лифту. В нём спускались две французские бабульки, судя по возрасту, потерявшие своих мужей под Бородино. Они сделали робкую попытку выйти, но Наташа жестами им объяснила, что это не холл гостиницы, а только пятый этаж. Тётки закивали головами. Одна из них уставилась на меня, и внезапно спросила: Deutsch? Espanol?
Я отрицательно кивнул головой. – «Руссо туристо!»
- Ruysso? – удивлённо переспросила она.
- Wir sind aus Russland – вспомнил я учебник немецкого языка за пятый класс.
- Wie heist deine Stadt? – не унималась юная разведчица.
- Sankt Petersburgh – произнёс я, стараясь копировать голос «Radio Rocks».
Тут они увидели Нурика, который высунулся из рюкзака, и смотревшего на них, отражаясь в зеркале лифта.
- Was Ist Das? – изумилась одна из них.
- Руссо Бегемото – доходчиво объяснил им я происхождение Нурика.
Лифт достиг нижней отметки, и мы вышли на улицу. Через пару минут прикатил жёлтый микроавтобус с логотипом фирмы на борту. Мы показали водителю наши билеты и сели в самый конец автобуса. Только там я смог вытянуть ноги в проход. Водитель закрыл дверь и мы поехали.
Метров через двести после станции наш городок закончился. Слева по ходу движения начались «колхозные» поля, на которых росли капуста и картофель, а справа оставалось полотно железной дороги и Средиземное море. На полях ленивые финны ковырялись между грядок, а вдоль железной дороги борцы за здоровый образ жизни совершали пробежки. Железная дорога была с нашей стороны обнесена высокой металлической сеткой, но через пару километров закончилась и она. Через несколько минут появились новые поселения. Это была следующая станция. Называлась она Мальграт Де Мар, то есть Мальграт на море. Этот городок был меньше, чем Пинеда, однако тут был один отельчик, который стоял прямо на берегу моря, то есть по правую сторону от электричек. И во-вторых, здесь был большой «блошиный рынок». Не тот, передвижной, который кочует по побережью из города в город, а местный. Лавки стояли не на колёсах, и не проезжей части, а на тротуарах. Ассортимент был банальный, - шмотки, сувениры, бижутерия, компакт-диски, фрукты и овощи. Здесь наш автобус сделал первую остановку. Из него никто не вышел, и мы понеслись дальше.
За Мальградом дорога повернула налево, и моря не стало видно. Двигались мы в прежнем направлении, в сторону Франции, но колхозные поля больше не наблюдались. Вот и железная дорога повернула круто влево, пролегла под нашей трассой, и двинулась в сторону Жироны. У нас на пути стоял город Бланес. Мы свернули резко направо и нырнули в лабиринт узких городских улочек. Честно говоря, все эти городки очень похожи друг на друга. Серые четырёхэтажные здания, пара церквей, один большой супермаркет, штуки четыре магазина поменьше, россыпь аптек, один магазин табака, и сувенирные лавчонки возле отелей. Отели все расположены вдоль побережья, и местные лавчонки, так или иначе, кормятся в основном за счёт туризма.
В Бланесе наш автобус остановился возле одного из отелей, наполовину обновил пассажирский состав и двинулся дальше. Мы тем же маршрутом вернулись на трассу и понеслись вперёд. Пейзаж за окном изменился. Далеко впереди маячили горы, а перед нами расстилалась равнина, и, насколько хватало глаз, не было видно ни одного населённого пункта. Минут двадцать мы ехали на довольно приличной скорости, пока не повернули направо. Указатель объяснил нам, что здесь находится город Лорьет, куда собственно мы и собрались. Его было трудно разглядеть с дороги, так как первые дома скрывались за густой листвой. Да и выглядел он иначе, чем привычные нам курортные городки. Он был моложе, и дома выглядели современнее. Я бы сказал, более весёлыми.


 

Добавить отзыв

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
b
i
u
s
|
left
center
right
|
emo
url
color
|
hide
quote
translit


Вопрос:


Напишите имя Александра Сергеевича Пушкина
Ответ:

  
 

Личный кабинет
Опрос посетителей
Популярные стихи
 
При использовании материалов ссылка на источник обязательна.
Copyright © 2012 All Rights Reserved.
Главная     |    Обратная связь    |    Друзья сайта     |    Последние отзывы     |    Чат     |    В начало